Ананій, вздрогнувъ, покачалъ головой.
-- Я никогда не думалъ объ иночествѣ!-- воскликнулъ онъ въ испугѣ.
-- Тогда,-- продолжалъ старецъ,-- окунись поскорѣе опять въ житейское море и постарайся загладить свою ошибку. Отбрось ложный стыдъ, покайся Марѳѣ и постарайся облегчить ей ея тяжкое горе.
-- Да, я такъ сдѣлаю!-- воскликнулъ Ананій, вскакивая,-- я пойду сейчасъ.
-- Отдохни, наберись силы,-- сказалъ старецъ съ мягкой улыбкой,-- сейчасъ наступитъ ночь, а ты усталъ.
Ананій поклонился старцу до земли, а Зосима, положивъ ему руку на голову, прибавилъ:
-- Не добьешься ты почестей въ Новгородѣ, заблудшее чадо! Вспомни объ этой обители, когда утомятъ тебя волненія житейскія.
Жутко стало Жирохѣ отъ такого предсказанія.
ГЛАВА VII.
Весь Новгородъ былъ наполненъ ранеными и умирающими... Стонали и вопили во всѣхъ концахъ, во всѣхъ улицахъ. Плакала Марѳа посадница по Димитріи; плакала Ольга, думая, что ея Ананій погибъ въ сѣчѣ.