Скоро среди самыхъ новгородцевъ появилась сильная партія, которая кричала на вѣчѣ:
-- Не устоять святой Софіи противъ московскихъ государей! Лучше добромъ отдадимъ то, что потомъ все равно отнимутъ у насъ силой.
Но литовская партія была все-таки больше, и часто въ "горлановъ-московцевъ" бросали каменьями за ихъ рѣчи, а иногда кончалось и похуже: разсерженная толпа сбрасывала ихъ съ моста въ воду.
Между тѣмъ столкновенія съ Москвой становились все чаще; иногда приходилось богатому Новгороду откупаться отъ нея большими суммами денегъ, но дѣла его отъ этого не поправлялись, а ухудшались, потому что Москва видѣла его слабость.
При Иванѣ Васильевичѣ III новгородцы почуяли, что пришелъ конецъ ихъ большой волѣ и, въ отчаяніи, рѣшили "лечь костьми", защищая свою свободу.
Часть жителей, желавшая борьбы съ Москвой, группировалась вокругъ именитой вдовы посадника Марѳы Борецкой и ея двухъ сыновей Ѳеодора и Димитрія.
Семья Борецкихъ была очень богата. На Софійской сторонѣ стоялъ у нихъ обширный "дворъ", который народъ называлъ "чюднымъ", потому что во дворѣ этомъ стояли палаты, для того времени чрезвычайно роскошныя. Палаты были окружены крѣпкими службами, изобильно снабженными всѣмъ необходимымъ въ хозяйствѣ. Погреба были полны бочками съ виномъ и всякой снѣдью; въ кладовыхъ хранилось много сукна, камки, парчи, бархату, которые накупались два раза въ годъ, весной и осенью, у пріѣзжихъ торговцевъ. Множество рабовъ вѣдало это богатое хозяйство.
Въ палатахъ Марѳы часто собирались люди, готовые до послѣдней капли крови отстаивать независимость своей родины. Здѣсь были и знатные бояре -- Селезневы, Арбузьевы, Григоровичевы и купцы,-- богатые гости новгородскіе, и простые мужики вѣчники, и даже слуги ея, какъ напримѣръ Ананій Жироха, сынъ рабыни Ольги, и Самойло Катычичъ -- удалой молодецъ, "закладникъ" Борецкихъ.
ГЛАВА II.
Странная судьба была у этихъ двухъ полусвободныхъ людей! Судьба, которую можно было объяснить только всѣмъ необычайнымъ строемъ жизни Государя Великаго Новгорода.