Пустынникъ поглядѣлъ на Кизметь. Ея спокойное лицо все дѣлалось свѣтлѣе.
-- Народъ мой!-- прошептала она.
-- Успокойся, моя Кизметь... Народъ твой будетъ смѣлъ и свободенъ... Это нападеніе научило его храбрости и теперь онъ заставитъ всѣхъ уважать себя.
-- Хвала тебѣ, святое созвѣздіе неба!... Отецъ, учитель, я стою передъ своею смертью и не боюсь ея. Сейчасъ тяжелая ступня раздавитъ мою сѣдую голову, но я благословляю тотъ часъ, когда увидѣла впервые дикихъ людоѣдовъ.
-- Только тотъ и познаетъ великое слово, кто не страшится смерти... Теперь ты знаешь его: "амритасара" есть безсмертіе.
-- Готовься, старуха!-- сказалъ подошедшій прислужникъ.-- Готовься скорѣе!
-- Прости, отецъ! Я благословляю минуту нашей встрѣчи... Я счастлива. Передай это моему народу...
-- Прости, дитя...
-- Сейчасъ душа моя отлетятъ къ моему народу и съ нимъ я буду жить вѣчно, вѣчно... Даже когда забудутъ они свою старую Кизметь, и тогда душа моя, неумирающая, будетъ съ ними... Да и къ чему имъ помнить пустое имя?... Я готова, прислужникъ, веди меня!
Пустынникъ взошелъ на помостъ. Народъ, увидя его, смолкъ. Замолкли и пѣсни факировъ.