"ЧтС это с тобой, батюшка Прохор Ильич? спрашивает хозяйка -- "Не подходи, говорит купец, убью до смерти! Не твое дело...."
"Вдруг, как ножом отрезало: -- разом все стихло на улице. Смотрим, на хозяина лице нашло, перекрестился, сердечный, и говорит: "Ну, детки, говорит, благодарите Всевышняго Бога! от лютой смерти избавил Он нас грешных.
"И начал рассказывать, как каторжники разграбили соседний дом, где хозяева и домочадцы все до одного повымерли,--перепились, окаянные, пьянешеньки, да и вздумали и наш дом грабить. Вот они подошли к воротам да и начали стучаться, -- видят, ворота не подаются, и закричали: "Эй, ребята! давай из печи головешку -- зазжем купца!..."
"Вдруг, видит хозяин, скачет по улице генерал в ленте, а за ним царские драгуны, да как налетят на каторжников, да как почнут их тузить палашами -- мигом всех разогнали.
"То-то страху-то, страху-то было, мои сердечные! Ведь испекли бы нас окаянные, как раков - живьем!..
"И чего-то, чего не обещались мы пресвятой Иверской Богоматери. Мы после с матушкой и в "Кеов" ходили пешком - благодарить св. угодников за спасение
"Нам уж после страшно было и подходить к окну, а всё нелегкая тянула тебя посмотреть на улицу.
"Вот и слышим мы раз ночью, стонает кто-то на площади -- да так стонает, что сердце у меня поворачивалось. Мы и не выдержали, - сем, говорим, посмотрим в окно, -- а ночь-то была как день светлая! -- смотрим -- батюшки-светы! посередь площади сидит человек на высоком колу! руки-то у него связаны, а ногами так и машет и шуба на нем богатая, так и развевается! - да как вскрикнет вдруг -- так мы с окон так и попадали; а то опять застонает: "Дайте, говорит, православные, водицы испить".
"Это, сказывали нам после, наказывали, по указу Царицы, какого-то человека за измену."
А на дворе становилось темно, а мне до того страшно, что я не смел пошевелиться и посмотреть вокруг себя, и звук бабушкина колокольчика заставлял нас всех вздрогнуть.