-- Какъ ничего не доказываетъ? сказалъ сконфуженный хозяинъ.-- Помилуйте! что вы это, синьйоръ Доменико, почему? позвольте спросить.
-- А потому, что вы могли ее состряпать сами, carissimo signor Renzo!
-- Можете ли вы предполагать!...
-- Не только-что могу, но и долженъ предполагать: этакія вещи часто случались и теперь нерѣдко случаются. Полноте, саго шіо! не смотрите на меня такими странными глазами, какъ-будто меня сбираетесь съѣсть, не вы первый и не вы послѣдній.
Но Моллеръ и я, хотя въ душѣ и совершенно соглашались съ мнѣніемъ Папетти, полюбопытствовали взглянуть на подложную надпись, вскарабкались на лѣса, и дѣйствительно увидали на бордюрѣ плаща св. Ѳомы золотыя, средне-вѣковыя литеры, перевитыя красивыми арабесками: что-то въ родѣ R, S, U, Р и А, что, по мнѣнію хозяина фрески, неминуемо означало: Raff'aello, Sanzio, Urbinato pinxit, Anno (годъ не обозначенъ). Золото, которымъ были выложены буквы, потускнѣло, а въ иныхъ мѣстахъ и совсѣмъ пропало.
"Если эта надпись поддѣлана, думалъ я, то, надо согласиться, поддѣлана мастерски".
Когда мы сошли съ лѣсовъ, синьйоръ Ренцо показалъ намъ цѣлую папку рисунковъ съ головъ, писанныхъ Рафаэлемъ въ его извѣстныхъ ватиканскихъ Stanzi di Borgia, и съ итальянскою живостью и словоохотливостью принялся убѣждать насъ въ совершенномъ тождествѣ этихъ головъ съ головами фрески.
-- Это одни и тѣ же лица! сходство поразительное! просто въ глаза бросается! повторялъ онъ, съ выраженіемъ глубокаго убѣжденія.
-- Да, прервалъ его Папетти: -- сходство есть; но...
Хозяинъ дотого расходился, что, не слушая Папетти, продолжалъ говорить безъ умолку, все въ томъ же восклицательномъ родѣ.