Слепой остановился посреди комнаты, снял шляпу и громко сказал: "дружище! как же я рад, что наконец мы увидались! т.-е. я хотел сказать; сошлись! я всё еще не привык объясняться как прилично слепому. Ну синьора супруга моя! ведите меня прямо к нему в объятия!
Аббат встал, пожал ему руку, и бережно подал стакан вина. Пока слепой пил за его здоровье -- он грустно смотрел на его открытые и, увы! невидящие глаза.
"Ну, Омирос! как идут делишки? спросил аббат приняв из рук слепого пустой стакан.
-- Так себе, любезный Патито! живем себе припеваючи, отвечал он, смеючись. С тех пор, как я тебя не видал.... опять глупость! я хотел сказал -- не встречал, -- я успел жениться... вот на этой милой синьоре, которая и принесла уже мне наследника.
"Да где ты пропадал?
-- Где? Спроси лучше, куда меня не заносила нелегкая! обошел всю Италию, как, помнишь, во время оно, когда мы с тобой. ..
"Ну хорошо! хорошо! выпьем-ка еще по стаканчику -- да и ступай себе в залу; -- синьоры, я чай, давно тебя дожидаются.
.............................................................................................................................................................
"Это была наша первая скрипка, сказал мне аббат, усаживаясь опять за стол; он играет отлично и с большим чувством, как вы сей-час это услышите.
"Но, когда он еще не был слеп, за ним водился грешок: он беспрестанно заглядывался на сцену. Игра наша до того его занимала, что он забывал нам аккомпанировать, и, часто, бросив скрипку, хлопал в ладоши. Это было бы простительно для второй скрипки, но он, по итальянскому обычаю, дирижировал всем оркестром -- и вы понимаете, что этакие выходки с его стороны мешали ходу пьесы.