-- Вы верно желаете учиться у меня итальянскому языку? спросил меня аббат и, не дожидаясь ответа, примолвил: похвальное дело!
-- Может быть! позвольте узнать ваш адрес?
-- Мой адрес? Живу я, вот видите ли... - тут он понюхал табаку, с эволюциею трости, -- не лучше ли, саrissimо signor Russо!... я уж буду ходить к вам?
Я заметил, что он не охотно соглашался сказать мне свой адрес, -- но мне было любопытно взглянуть на жилище этого оригинала.
-- Поверьте мне, я всегда буду очень рад видеть вас у себя, но чтобы иметь на это право, позвольте мне, по русскому обычаю, прежде быть у вас.
-- Обычай святое дело! нечего делать! пойдемте ко мне сейчас; я живу здесь недалеко, только высоконько -- да у вас ноги, слава Богу, молодые.
Он повернул в одну из тех бедных, но живописных римских улиц, где, в окнах домов, всегда просушивается всякая дрянь, и постучался в поргон, над которым красовались старые штаны аббата.
-- Сhi e? (кто там?) запел тонкий, дребезжащий голос и сморщенное лице старухи, с растрепанными волосами, выглянуло в окно и тотчас же исчезло.
После этой неизбежной для всякого римского постояльца рекогносцировки, дверь портона отворилась сама-собой, а пред нами открылась крутая каменная лестница, которой верхние ступени исчезали во мраке.
-- Ступайте за мною - и не бойтесь ничего, сказал аббат; лестница прямая. -- Я ухватился за фалды его сюртука, но бережно, чтоб их не оторвать, и храбро пустился вслед за ним; он вслух считал ступени и, насчитав с добрую полсотню, остановился, вынул из кармана ключ, и отворил дверь в небольшую комнату с балконом.