-- Как не ел?
-- Да так. Не на что.
У Карелля так и опустились руки. Он тем более принимал участие в положении старого друга, что сам был известный гастроном, за что и прозван был товарищами: il Cocco (повар).
-- Я ведь из Амстердама пешком, -- продолжать Ван-дер-Дус.
-- Сию же минуту идем закусить, -- говорил Карелль, -- да дай мне руку: ты до того отощал, что у тебя подкашиваются ноги.
И обняв приятеля, он осторожно повел его к толпе художников, которые все окружили его и радушно пожимали ему руки.
-- Что, не пьян? -- спросил Гейзум.
-- Сам ты пьян, злой человек! -- отвечал Карелль: он голоден.
-- Баста! -- сказал Бамбоччио: -- соловья баснями не кормят, прогулка откладывается до завтра; мы побежим в тратторию Фалконе заказать обед, а ты, Карелль, веди туда осторожней голодного друга.
Вскоре художники поместились за огромным столом исторической тратторий del Falcone {Древнейшая из римских тратторий, и теперь еще существующая, в которой, еще во время Рафаэля, собирались художники.}, и все с наслаждением глядели, как бедный Ван-дер-Дус пожирал огромную часть холодной говядины и как румянец понемногу выступал на его бледные щеки.