"Сей старец дорог нам..."
А. Пушкин
В текущем году творцу бессмертной трилогии ("Обыкновенная история", "Обломов" и "Обрыв") исполнится семьдесят восемь лет. В то время как его младший товарищ, Лев Толстой, вызывает чуть ли не каждый день газетные и журнальные толки у нас и за границей, о И. А. Гончарове в печати проскальзывают редкие слухи, большею частью о состоянии его здоровья, которое в прошлую зиму вызывало опасения. К счастью, эти опасения миновались, и в литературных кружках уже говорят, что издателем "Нивы" приобретена для напечатания в будущем году новая повесть автора "Обрыва".
О литературных заслугах и о значении Гончарова в русской поэзии говорить в предлагаемой статье не для чего, они всем известны. Напомню только, что единственным продолжателем Гоголя (в точном смысле этого определения) является Гончаров, и его Обломов выдерживает сравнение, нисколько от него не теряя, наряду с Чичиковым, Собакевичем, Маниловым, Хлестаковым и другими вечными образами великого сатирика.
Последние произведения И. А. Гончарова -- "Слуги", "Воспоминания",-- помещенные в "Вестнике Европы", и статья "Последняя воля", напечатанная в том же журнале всего лишь в прошлом году, также пользуются всеобщей известностью, и о них можно сказать, что автор "Обломова" и в преклонных летах сохранил всю прелесть своего могучего таланта. Достаточно сказать, что одно предисловие к "Слугам" с успехом выдержит сравнение с лучшими страницами "Фрегата "Паллада"", а выше этой похвалы трудно придумать, если вспомнить, что "Фрегат "Паллада"" вместе с "Путешествием в Эрзерум" Пушкина до сих пор остаются неувядаемыми образцами путевых записок.
Отличительной чертой характера И. А. Гончарова является скромность, кроющаяся, разумеется, в сознании своих сил. Никогда Гончаров не писал никаких писем личного характера в газеты или журналы, никогда он не принадлежал ни к какой литературной партии, никогда и никакими другими путями, кроме чистого творчества, он не искал популярности. Боязнь всего, что может походить на рекламу, доходит в нем до крайности. В одном из своих писем, напечатанных в "Нови", он убедительно просит Писемского вычеркнуть из какой-то пьесы автора "Горькой судьбины" цитату из его, Гончарова, сочинений. Этой просьбе посвящена большая половина письма.
И. А. Гончаров живет уединенной, замкнутой жизнью, никогда не появляясь ни на каких литературных вечерах, обедах или юбилеях, и в Литературном обществе, почетным членом которого И. А. Гончаров состоит со дня его основания, мне удалось видеть Ивана Александровича всего один раз.
Это было три года тому назад, весною. В театре "Фантазия", где прежде помещалось Литературное общество, к двенадцати часам утра собрались литераторы подписывать приветственный адрес Аполлону Майкову накануне пятидесятилетнего юбилея поэта. Самый лист адреса, украшенный виньетками Каразина, лежал в первом этаже дома, в канцелярии общества, и почти каждый литератор, подписав свою фамилию, поднимался во второй этаж, где, в зале собраний общества, под председательством Я. П. Полонского происходило заседание комитета по устройству Юбилейного торжества. К зале собрания примыкала при входе небольшая гостиная с мягкой мебелью, в которой сидели писатели, не принимавшие участия в комитете. Время от времени в гостиную входили и члены комитета повидать новоприбывших. Говорили о предстоящем юбилее, юбилейном, обеде, подписка на который превзошла, ожидания, завязывались и отдельные разговоры.
В это время на пороге гостиной показался старик среднего роста в больших синих очках (консервах), вошедший в комнату в сопровождении молодой девушки. "Гончаров!" -- шепотом сказал кто-то, и в гостиной вдруг наступила тишина. Председатель Литературного общества, П. Н. Исаков, подошел к маститому беллетристу и проводил его к дивану, стоявшему у окна, в глубине гостиной. И. А. Гончаров сел, снял очки и положил их на стол. Некоторые из присутствующих подошли к нему. В каждого подходящего Иван Александрович сначала пристально вглядывался, не без труда узнавая знакомых, и пожимал протянутую руку. Увидя одного из близких знакомых, он радушно улыбнулся и удержал возле себя. "Я хочу прочитать вам свое письмо к Аполлону Николаевичу!" -- сказал он.
Иван Александрович читал свое письмо вполголоса. Во время чтения из залы заседания вышел Я. П. Полонский и направился к Гончарову. Пожав руку Гончарова и не заметив письма, Полонский остановился у стола.