ЛА-БЕРТОНИ. Вы знаете, я выключенъ изъ списка; я въ отставкѣ.
РЕНЬЕ. Такъ ли полно?
ЛА-БЕРТОНИ. Честное слово, и въ доказательство, я готовъ, безъ дальнихъ разсужденій, служить вамъ, чѣмъ могу. Если ужъ суждено Колонжу узнать несчастіе, то пусть лучше онъ терпитъ отъ васъ, нежели отъ этой хитрой, старой лисицы. Жаль смотрѣть, какъ, подъ видомъ друга, онъ обманываетъ бѣднаго Колонжа, который, въ сердечной простотѣ художника, не видитъ дальше своего носа. Но пусть баронъ крѣпче придерживаетъ свою маску.... я успѣю сорвать ее въ глазахъ Авреліи.
РЕНЬЕ. И отъ меня пусть онъ не ждетъ пощады.
ЛА-БЕРТОНИ. Въ два дня онъ у меня сдѣлается баснею цѣлаго Парижа.
РЕНЬЕ. А для лучшаго успѣха, ему надобно хорошенько зарубить на памяти егб поступокъ, и если онъ не возвратитъ мнѣ того, что укралъ. я самъ примусь за эту операцію.
ЛА-БЕРТОНИ. Вотъ кстати онъ самъ! Я оставляю васъ, (сталки ваясь вг дверяхъ съ барономъ, даетъ ему дорогу, и съ поклономъ уходитъ).
VI.
РЕНЬЕ и БАРОНЪ ЛИВЕРНУА.
РЕНЬЕ (грозно). Государь мой! вчера на балѣ вы изволили обмануть меня; хозяйка дома и не думала звать меня.