БАРОНЪ. Не сердитесь, выслушайте меня, и вы увѣритесь, что я оказалъ вамъ истинную услугу. Напередъ изложимъ факты. Вы влюблены,-- по-крайней-мѣрѣ вы такъ думаете,-- влюблены въ г-жу Колонжъ. Я другъ ея мужа. Что было мнѣ дѣлать, когда случай послалъ мнѣ вашу записку? Доставить ее но адресу? но тогда я измѣнилъ бы дружбѣ. Отдать вамъ? но согласились ли бы вы уничтожить ее и не писать другихъ,? Сжечь ее?-- на это могъ рѣшиться одинъ вандалъ. Въ недоумѣніи я избралъ послѣднее средство, которое покажется вамъ страннымъ, но выгоды котораго вы сейчасъ поймете. Какъ нравится вамъ г-жа Габріель? Вѣдь она очень любезная женщина.
РЕНЬЕ. Г-жа Габріель.
БАРОНЪ. Если вамъ сказать, что со вчерашняго вечера она питаетъ къ слогу вашему уваженіе, доходящее до восторга, что она считаетъ васъ теперь первымъ писателемъ-нашего вѣка, еслибы, наконецъ, я сказалъ вамъ, что письмо, о которомъ вы говорите, она перечитывала двадцать, сто разъ?
РЕНЬЕ. Я не вѣрю, чтобы вы говорили серьозно. Къ чему эти шутки?
БАРОНЪ. Тутъ вовсе нѣтъ шутокъ. Письмо, адресованное вами къ Авреліи Колонжъ, попало къ Авреліи Габріель,-- вотъ и все. На почтѣ случаются каждый день гораздо важнѣйшія ошибки.
РЕНЬЕ. Государь мой! вы объяснили мнѣ то, что я желалъ знать. Теперь благоволите назначить мѣсто и условія для дѣла, необходимость котораго, я думаю, вы понимаете.
БАРОНЪ. Подарите меня еще двумя минутами вниманія, и если послѣ нихъ вы не откажетесь отъ дуэли -- мы можемъ драться. Желаніе и исходъ вашихъ трудовъ -- слава, не правда ли? Вы ощущаете въ себѣ мощныя силы, зародышъ таланта, которому стоитъ только развернуться.Какое вліяніе произвела бы на жизнь вашу истинная страсть, внушенная вамъ г-жею Колонжъ. Вліяніе пагубное, смѣю васъ въ томъ увѣрить. Положимъ даже, что г-жа Колонжъ васъ любитъ... Что жъ изъ этого выйдетъ? Счастливая или несчастная любовь непремѣнно заглушитъ въ васъ талантъ. Вы не знаете, до чего можетъ простираться эгоизмъ женщины, избалованной свѣтомъ и модою.... Она станетъ любить васъ не для васъ, а для себя. Вы должны будете посвятить ей всѣ мысли свои, всѣ минуты жизни, все свое существованіе. Вмѣсто того, чтобъ поощрять васъ къ пріобрѣтенію славы, она постарается обрѣзать крылья у вашего честолюбія. Любовь ослабитъ мало-помалу всѣ струны души вашей. Ринальдо у Армады, вы станете тратить поэтическій талантъ свои на сочиненіе любовныхъ стишковъ. Вѣрьте мнѣ; нѣтъ въ свѣтѣ женщины, которая заслуживала бы, чтобы ей принесли къ жертву такой талантъ.
РЕНЬЕ. Ваши замѣчанія отчасти справедливы, но ихъ можно примѣнить и къ другимъ женщинамъ. Не всѣ ли онѣ взыскательны?
БАРОНЪ. Заблужденіе, мой юный другъ! Если вы намекаете на г-жу Габріель. Эта уже любитъ васъ страстно -- когда вы еще и не думаете любить ее. Когда мы мало преданы женщинѣ, а она насъ любитъ до безумія, тогда -- изъ раба мужчина становится господиномъ; его берегутъ, лелеятъ, соображаются съ его склонностями, принимаютъ его мнѣнія, принимаютъ участіе въ успѣхахъ его, устраняютъ отъ него всѣ препятствія, готовы положить къ ногамъ его весь міръ. Къ тому же г-жа Габріель чувствительна и любитъ поэзію.
РЕНЬЕ. Но она не хороша собою и даже не умна.