БАРОНЪ. Что съ вами, вы такъ разстроены...
АВРЕЛІЯ. Я хочу просить васъ объ одной вещи.
БАРОНЪ. О, говорите! Я въ нетерпѣніи отъ желанія быть вамъ чѣмъ-нибудь полезнымъ.
АВРЕЛІЯ. Меня занимаетъ теперь одна мысль, только вовсе не такая важная, какъ вы, пожалуй, готовы подумать; это капризъ и больше ничего. Вы знаете, что Эрнестъ запретилъ ходить въ его мастерскую. Съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ началъ свою картину, тамъ никто не былъ, даже и я. Прежде я не обращала на это вниманія, но теперь, признаюсь, мнѣ захотѣлось отвѣдать запрещеннаго плода.
БАРОНЪ (всторону ). А, Ла-Бертони таки успѣлъ поселить въ ней недовѣрчивость къ мужу.
АВРЕЛІЯ. Если мнѣ сказать самой о томъ Колонжу, онъ засмѣется, приласкается и вырветъ у меня согласіе потерпѣть еще немного -- подъ тѣмъ предлогомъ, что черезъ мѣсяцъ любопытство мое будетъ удовлетворено. Но еслибъ удалось взглянуть на его картину кому-нибудь другому, напримѣръ вамъ, тогда онъ и мнѣ не могъ бы отказать въ этомъ удовольствіи.
БАРОНЪ. Стало-быть вамъ угодно, чтобы я, во что бы то ни стало, заставилъ Колонжа впустить меня въ его завѣтный пріютъ труда? Признаюсь, эту крѣпость придется брать приступомъ. Но если бы мнѣ даже пришлось остаться въ проломѣ, я все-таки на это отважусь, потомучто вамъ такъ угодно. Колонжъ теперь въ мастерской?
АВРЕЛІЯ (съ неудовольствіемъ). Гдѣ же ему быть; онъ только-что напился чаю, и тотчасъ же скрылся.
БАРОНЪ. Въ такомъ случаѣ я, если позволите, тотчасъ же пойду начну осаду, и приду отдать вамъ отчетъ въ моей побѣдѣ или пораженіи.
АВРЕЛІЯ. Я жду васъ здѣсь (Ливернуа уходитъ).