КОЛОНЖЪ. Однакожъ многіе живописцы одарены этою способностью; посвятивъ себя изученію природы, они удерживаютъ въ душѣ своей изображеніе видимыхъ предметовъ долѣе я яснѣе, чѣмъ другіе люди.
АВРЕЛІЯ ( ревниво ). Особенно, когда эти изображенія -- хорошенькія женщины?
КОЛОНЖЪ. Если ты мнѣ не вѣришь, я готовъ представить доказательства. ( беретъ бумагу и карандашъ, который чинитъ).
АВРЕЛІЯ. Что вы хотите дѣлать?
КОЛОНЖЪ. Снять твой портретъ на память. Вѣдь, кажется, мы объ этомъ спорамъ; ты увидишь обманываю ли я тебя, и узнаешь, что мои слова заслуживаютъ немного болѣе довѣрія. ( Колонокъ рисуетъ и по временамъ закрываетъ глаза, какъ бы желая вспомнитъ ускользающія отъ него черты. Аврелія стоитъ за стуломъ и съ любопытствомъ смотритъ на работу ). Ну, какъ тебѣ это кажется?
АВРЕЛІЯ. Вы правы; я не сомнѣваюсь въ вашемъ талантѣ; вы можете помнить всякое лицо, которое вамъ нравится, всѣхъ женщинъ, которыя успѣли обратить ваше вниманіе.
КОЛОНЖЪ. Не только хорошенькихъ, по и дурныхъ.
АВРЕЛІЯ. Дурныхъ! Развѣ вы смотрите на дурныхъ?
КОЛОНЖЪ. Живописецъ смотритъ на все и помнитъ все. Хочешь-ли я нарисую тебѣ портретъ безобразной женщины?
АВРЕЛІЯ ( равнодушно ). Какъ вамъ угодно.