Онисимъ Григорьичъ разсказалъ Аннѣ Львовнѣ, что уже извѣстно нашимъ читателямъ, на счетъ своей встрѣчи и знакомства съ Костей. Когда онъ кончилъ разсказъ, Анна Львовна приподнялась съ трудомъ съ своихъ креселъ и сказала:
-- Позволь мнѣ поблагодарить тебя, родимый, позволь поцѣловать, что ты накормилъ и обогрѣлъ моего сына.
Купецъ приблизился къ Аннѣ Львовнѣ, придержалъ одною рукою густую свою бороду, другою обнялъ тучный торсъ бригадирши и чмокнулся съ нею три раза со щеки на щеку, довольный такимъ знакомъ доброжелательства отъ такой сановитой особы.
-- Ну, кормилецъ ты мой, пусть Богъ тебѣ воздастъ сторицею за доброе дѣло, сказала Анна Львовна, свершивъ процессъ лобызанія.
-- Да когда же ты видѣлъ моего Костку?
-- Я сегодня утромъ только что отправилъ его съ своимъ прикащикомъ Ѳаддеемъ, а къ вечеру поспѣшилъ сюда; успокоить васъ.
-- Да что, твой Ѳаддей надежный ли человѣкъ? хорошо ли онъ довезетъ Костю въ Петербургъ?
-- Будьте спокойны и благонадежны матушка, Анна Львовна. Ужъ не въ первый разъ Ѳаддею совершать знакомый путь.
Анна Львовна упросила Рыбкина остаться ночевать въ Ванинѣ, такъ какъ время уже было позднее, и на другой только день, накормивши купца за своимъ столомъ, разными кулебяками, пышками съ домашнимъ вареньемъ и сладкимъ пирогомъ съ черносливомъ, отпустила добраго купца, прося хоть изрѣдка навѣщать ее и привозить разнаго товару. Но отъѣздѣ Рыбкина, Анна Львовна попросила отца Арсенія прочитать ей письмо Кости, которое пролежало до тѣхъ поръ подъ синимъ чулкомъ, въ рабочемъ баулѣ помѣщицы.
Отецъ Арсеній плавно и внятно прочелъ слѣдующее: