-- Да, да, потому что я встрѣтилъ васъ и полюбилъ, какъ никогда и никого не любилъ! И при этихъ словахъ онъ схватилъ руку Вѣрочки, и не смотря на ея сопротивленіе, приложилъ ее къ груди своей.
-- Прислушайтесь, прислушайтесь, какъ сильно бьется это сердце.
Но Вѣрочка ничего не слыхала, кромѣ стука карманныхъ часовъ.
-- Это отъ любви къ вамъ, отъ любви самой пылкой, самой бѣшеной, волканической, всесокрушающей...
-- А что же сталось съ любовью вашей къ Вильгельминѣ, проговорила Вѣрочка съ неизъяснимымъ выраженіемъ презрѣнія въ голосѣ и въ чертахъ лица.
Тремовъ развелъ руками въ обѣ стороны, приподнялъ всѣ десять пальцевъ и, наклонивъ голову, сказалъ:
-- Que voulez-vous, ma chère. Любовь приходитъ и уходитъ, никто не знаетъ какъ.
-- Но они бѣдны, надо было позаботиться по крайней мѣрѣ объ ихъ существованіи,.
Тремовъ обѣщалъ устроить судьбу ихъ, и очень радъ былъ узнавъ, что Вѣрочка рѣшилась оставить Фрица у себя въ домѣ. На другое утро, уполномоченная мужемъ, Вѣрочка передала обѣщаніе мужа пришедшей къ ней за отвѣтомъ Вильгельминѣ, но просила ее отнынѣ не искать болѣе случая видѣться съ Тремовымъ. Стеркъ дала клятвенное обѣщаніе никогда не безпокоить Вѣрочку своимъ присутствіемъ, если только Тремовъ исполнитъ свое обѣщаніе упрочить судьбу ея и сына, и простившись съ Фрицемъ, бѣдная женщина съ сокрушеннымъ сердцемъ оставила домъ супруговъ.
Любящая душа Вѣрочки нашла себѣ отраду въ заботахъ о маленькомъ созданіи, которое нѣсколько населило ея уединеніе.