-- Пожалуй! но кого же я буду катать?
-- Да вотъ Дуняшу, проговорила Лизавета Ивановна съ громкимъ смѣхомъ, и не успѣла она сдѣлать своего ребяческаго предложенія, какъ Любенька, легкая какъ серна, безъ всякой посторонней помощи прикоснулась ножкою къ спицѣ колеса, другою стала на его ободъ, не заботясь о томъ, что при малѣйшемъ движеніи лошади она могла легко сломить себѣ ногу, перешагнула въ телѣгу, и стоя въ ней, какъ ловкій, удалой ямщикъ, съ хохотомъ стала подбирать возжи, приглашая Дуняшу забраться къ ней, и выказать такой же ловкій и удалой подвигъ. Лошадь, почувствовавъ возжи, стала нетерпѣливо перебирать ногами; Любенька ловко подтянула возжи, прося подать лежавшій за нею въ телѣгѣ кнутъ. Дуняша, еще не совершивъ своего восхожденія въ телѣгу, отыскала кнутъ и хотѣла подать его рѣзвушкѣ, какъ вдругъ Лизавета Ивановна съ хохотомъ выдернула его изъ рукъ своей наперсницы, взмахнула имъ и ударила такъ ловко по лошади, что та помчалась, какъ вихрь, забросивъ голову назадъ и взмахнувъ хвостомъ.
-- Не бойтесь! раздалось изъ телѣги, и Любенька, желавшая удержать помчавшуюся лошадь, почти легла вдоль телѣги, не выпуская изъ рукъ возжей и натянувъ ихъ всею тяжестью своего тѣла. Но лошадь мчалась какъ стрѣла по рытвинамъ и вспаханному полкъ
Лизавета Ивановна продолжала хохотать во все горло, и ей не пришло даже въ голову, что вся эта шалость могла стоить жизни Любенькѣ. Въ нѣсколько мгновеній лошадь, телѣга и полулежащая въ ней дѣвушка скрылись изъ виду за кустами, росшими по извилинамъ небольшой проселочной дороги.
-- Что же мы будемъ дѣлать? спросила оторопѣвшая Дуняша.
-- Да ничего, сказала спокойно Лизавета Ивановна; не бѣжать же за лошадью, ужь ты ее конечно не поймаешь. Пойдемъ домой, да пошлемъ кучера и дворника на розыски и выручку Любенькѣ. Я даже и это считаю почти лишнимъ: она такая удалая, посмотрите, что черезъ четверть часа сама подкатитъ къ воротамъ дачи.
-- Ну, матушка, барыня, а если она не справится, да телѣга опрокинется и ушибетъ ее, замѣтила смиренно горничная,
-- Справится, она такая ловкая! возразила барыня.
-- Но если она пріѣдетъ къ дачѣ по дорогѣ, это будетъ не хорошо, maman, что скажутъ сосѣди? замѣтила Мери, которая во все продолженіе описываемой нами сцены сбирала полевые цвѣты.
-- Уже становится темно, возразила Лизавета Ивановна, кто подумаетъ узнать дочь Перскаго въ дѣвушкѣ, правящей телѣгою. И Лизавета Ивановна такъ искренно, такъ чистосердечно снова захохотала,-- что всякій отнесъ бы поступокъ ея ко всегдашней ея взбалмошности и необдуманности, а не къ другому намѣренію. Конечно, отъ этого не было легче бѣдной рѣзвушкѣ, дічавшейся въ темную пору на взбѣшенной лошади, въ чужой телѣгѣ, по полямъ и рытвинамъ, съ опасностью переломать себѣ члены.