-- На 15-й верстѣ отъ заставы, на дачѣ.
-- Эхъ-эхъ-эхъ! барынька, да какъ же ты баешь, что намъ по дорогѣ будетъ... Мнѣ-то надоть, выходитъ, назадъ идти, да и до, большой дороги версты съ три будетъ. Какъ это тя, барынька, угораздило такъ далеко забраться? Чай у тебя отъ устали ноженьки подкашиваются.
-- Нѣтъ, я не устава, потому что я сюда не пѣшкомъ зашла, а на лошади заѣхала.
-- Вотъ оно что! сказалъ крестьянинъ, почесывая въ затылкѣ.
-- Лошадь вотъ тутъ и стоитъ, недалеко; вывези меня на большую дорогу, если это мѣсто тебѣ знакомо.
-- Какъ не знакомо, вѣстимо что знакомо. Ну, это другое дѣло; на лошади-то оно споручнѣе будетъ, для-ча не довезти... Да гдѣ жъ лекипажъ твой?
-- А вонъ тамъ стоитъ.
Крестьянинъ ловко перелѣзъ черезъ заборъ, и пока шелъ онъ съ Любенькой до телѣги, она умѣла ему разсказать о своемъ приключеніи.
-- Ну, матка-то твоя, оно-того... и онъ не договорилъ своей мысли. А что съ нами будетъ, барыня, какъ мы наѣдемъ на хозяина лошади; ты ужъ смотри, не взвали бѣду на меня.
-- Что ты, что ты, мужичекъ, не бойся ничего, я и ему все также разскажу, а маменька и ему за лошадь и тебѣ за трудъ заплатитъ.