Все было сдѣлано по сказанному. Перскому и дочерямъ его отведены были великолѣпные покои. Три недѣли прожили наши путешественники въ домѣ Ипполита Алексѣевича, пока глазъ Вѣрочки не освободился отъ опухоли и воспаленія. Положено было не ждать совершеннаго выздоровленія Кузьмы, а оставить его до возвращенія Перскихъ изъ столицы, потому что отпуска, даннаго Константину Петровичу, едва достало бы на приведеніе къ окончанію его дѣлъ. Въ эти три недѣли, проведенныя въ обществѣ Ипполита Алексѣевича, случилось то, чего и можно было ожидать отъ первой встрѣчи его съ любенькой. Онъ полюбилъ дѣвушку безъ ума, какъ любятъ обыкновенно въ поздніе годы жизни, сдѣлалъ ей предложеніе, не говоря ни слова отцу и старшей сестрѣ, и получилъ ея согласіе. Онъ соединилъ въ своей особѣ всѣ условія супружества, о которомъ мечтала Любенька. Онъ былъ чрезмѣрно богатъ, и его уважала вся губернія.
Наканунѣ выѣзда Перскихъ въ дальнѣйшій путь, вечеромъ Любенька разливала чай, болтала и вертѣлась, какъ рѣзвый ребенокъ. Не разъ Ипполитъ Алексѣевичъ, смѣясь ея шуткамъ, пускался догонять рѣзвушку кругомъ стола, съ опасностью опрокинуть самоваръ. Но Любушка быстро увертывалась и наконецъ убѣжала, вонъ изъ комнаты. Не видя ея возвращенія, Крендельстремъ рѣшился наконецъ сообщить и отцу Любеньки, о своемъ намѣреніи, и просить его согласія на сдѣланное уже ей предложеніе.
При первомъ словъ Ипполита Алексѣевича объ этомъ, Перскій перебилъ его не совсѣмъ вѣжливымъ, но дружескимъ замѣчаніемъ:
-- Помилуй братецъ, Ипполитъ Алексѣевичъ, да ты Любенькѣ если не въ дѣды, то ужъ конечно въ отцы годишься.
-- Ну, ужъ объ этомъ судить предоставь ей самой, отвѣчалъ Ипполитъ Алексѣевичъ, слегка поморщившись. Я прошу твоего согласія на бракъ мой съ твоею дочерью, а что касается до согласія Любови Константиновны, то я его уже получилъ.
-- Получилъ уже! воскликнулъ радостно Перскій, ну, такъ въ Богомъ. Съ своей стороны я очень радъ.
И точно, Перскій былъ радъ, потому что тайные помыслы Перскаго всегда были выдать дочерей своихъ не иначе, какъ за людей богатыхъ и со связями. Эти тайные помыслы объясняютъ нѣкоторымъ образомъ поведеніе Перскаго при выдачѣ замужъ Вѣрочки за Тремова, тоже человѣка по этой части значительнаго.
Перскій въ настоящемъ случаѣ не хотѣлъ оглянуться назадъ и сообразить къ чему довело дочь его богатство Тремова, какъ не хотѣлъ и теперь сообразить, что Ипполитъ Алексѣевичъ, хотя и сослуживецъ его, но былъ ему очень мало знакомъ со стороны его душевныхъ качествъ. Онъ былъ молодецъ по виду, но, былъ за то старше невѣсты ровно сорока годами. Обрученіе совершилось, и на другой же день Перскій выѣхалъ изъ дому жениха; рѣшено было, окончивъ дѣла, въ Петербургѣ съ Лизаветой Ивановной, сдѣлавъ приданое Любенькѣ и взявъ Любашу изъ пансіона, сыграть свадьбу на возвратномъ пути Перскихъ. Любенька обѣщала влюбленному жениху писать всякую почту и женихъ и невѣста временно разстались до скораго неразрывнаго соединенія.
XIX.
Перскіе пріѣхали въ Петербургъ, Мы уже говорили, что изъ столицы не разъ были высылаемы къ Перскому разные счеты изъ магазиновъ и отъ бриліантщиковъ, съ требованіями по нимъ уплаты. По сведеннымъ счетамъ оказалось, что всего достоянія Перскаго не хватитъ на удовлетвореніе и половины долговъ Лизаветы Ивановны. Перскій былъ этимъ чрезмѣрно огорченъ и не зналъ, какъ ему съ честію выпутаться изъ бѣды. Онъ нѣсколько разъ пытался увидѣться съ женою, хотѣлъ лично убѣдить ее въ несправедливости ея несогласія платить по счетамъ магазиновъ, когда почти всѣ предметы были взяты собственно для нея самой, и были вывезены ею изъ дому. Перскому казалось тѣмъ легче убѣдить жену, что она была ему одному обязана всѣмъ своимъ состояніемъ, которое безъ его посредничества перешло бы въ руки сестры ея. Перскій думалъ въ личной бесѣдѣ найти дорогу къ благороднымъ чувствованіямъ жены своей, но Лизавета Ивановна упорно отклонялась отъ свиданія съ мужемъ и даже не отвѣчала ни на одно, изъ его писемъ. Положеніе Перскаго было очень затруднительно, но Провидѣніе не даетъ злу торжествовать, и ненредвидѣнный, совершенно не ожиданный случай далъ Константину Петровичу способъ хоть нѣсколько удержаться на скользкомъ пути, на который вывела его злонравная жена. Онъ узналъ стороною, что кромѣ счетовъ по магазинамъ, Лизавета Ивановна, въ ожиданіи окончанія своего дѣла, надѣлала множество другихъ долговъ на свое собственное имя, и что плата по этимъ документамъ не производится ею, не смотря на огромное наслѣдство, доставшееся ей послѣ Белтухиной. Заимодавецъ Лизаветы Ивановны, стѣсненный въ денежныхъ оборотахъ, готовъ былъ отдать ея заемныя письма за полцѣны, лишь бы получить наличныя деньги. Перскій, который уже продалъ свое имущество, явился къ нему съ предложеніемъ скупить акты жены. Заимодавецъ съ радостью уступилъ ихъ Константину Петровичу за половинную сумму.