Къ восходу солнца всѣ вышли на верхъ, чтобы поклониться дневному свѣтилу послѣ бурной прошедшей ночи. Тихое и ясное утро манило и приглашало путешественниковъ позавтракать на шканцахъ. Морскіе берега представляли замѣчательное зрѣлище по ихъ дикости. Высокіе, безплодныя скалы, потоки, пробивающіеся сквозь безчисленныя разщелины, песчаный, неприступный берегъ представляли почти неодолимыя затрудненія къ тому, чтобы путешественникамъ можно было съѣхать на берегъ; но препятствія заставляли всѣхъ только пламеннѣе желать этого. Капитанъ, хорошо знакомый съ мѣстностью, свезъ ихъ на довольно гладкую скалу, съ которой можно было подняться на значительную высоту.
Адріатическое море представляло съ этой точки мало утѣшительнаго для взора. За скалой возвышался надъ обрывомъ знаменитый замокъ Отрантъ, который, на такомъ близкомъ разстояніи, представлялъ только однѣ развалины. Замокъ этотъ, избранный мѣстомъ происшествія замѣчательнаго англійскаго романа, не былъ никогда обширенъ.
Двѣ башни еще сохранились довольно хорошо, иронія разрушены совершенно. Стѣны развалились, но въ уцѣлѣвшихъ мѣстахъ вышина ихъ простирается до 30-ти футовъ. Всѣ покои очень мрачны: въ нихъ только по одному окну. Внизу нѣсколько безобразныхъ башень, не стоющихъ того, чтобы заняться ихъ описаніемъ.
Одна изъ нихъ наполнена человѣческими оставами.
Пассажиры яхты поспѣшили оставить эту унылую обитель.
Поселяне продали имъ молока и апельсиновъ а рыбаки корзину свѣжей, превосходной, только что пойманой рыбы. Яхта снялась съ якоря и скользила попутнымъ вѣтромъ къ мысу Реджіо, гдѣ и пристала для обѣда. Байронъ, говоря о только что имъ видѣнномъ замкѣ, сказалъ: Романъ, "Отрантскій замокъ", лучшій романъ, написанный на англійскомъ языкѣ, но послѣ него автору слѣдовало умереть.
Сильный вѣтеръ, сопровождаемый невыносимымъ холодомъ, мѣшалъ намъ войти нѣсколько дней въ Мессинскій проливъ. Придя въ него и спустивъ шлюбку, лордъ Байронъ съ нѣсколькими лицами изъ своего общества, съѣхали на берегъ. Губернаторъ города встрѣтилъ ихъ на набережной и пригласилъ къ себѣ. Послѣ обѣда Байронъ привезъ съ собою на яхту лоцмана, которому были знакомы берега Корсики.
Губернаторъ указалъ путешественникамъ нѣсколько пунктовъ, на которыхъ войско короля Іоахима дралось съ войсками англійскимъ и сицилійскомъ.
Байронъ высказалъ нѣсколько замѣчаній касательно преданія о Биллѣ и Харибдѣ, которое, по его мнѣнію, основано на истинныхъ фактахъ. Невдалекѣ отъ Мессины стоитъ небольшой городокъ Билла, построенный на возвышеніи. Изъ этого городка произошелъ княжескій домъ, находящійся въ родствѣ съ неаполитанской королевской фамиліей. Харибдой называется цѣпь скалъ на противоположномъ берегу, которыя должны были быть гораздо страшнѣе во времена младенчества мореплаванія. Впрочемъ и частыя землетрясенія много измѣнили видъ этого пролива, представляющаго нынѣ гораздо меньше опасности, чѣмъ въ былыя времена.
Въ 1783 году, во-время ужаснаго землетрясенія, владѣтельный принцъ Силлы, вмѣстѣ со всѣми своими подданными, погибъ въ волнахъ.