Морская болѣзнь начинала мучить не только дамъ, но и мужчинъ. Графъ П***, Денцель и Сентъ-Ф***, самые крѣпчайшіе изъ пассажировъ, начали разнемогаться. Все веселое общество лежало по своимъ каютамъ. Солнце, при своемъ закатѣ, бросало какіе-то мрачные, не утѣшительные проблески, а вѣтеръ, болѣе и болѣе поворачивая къ востоку, постоянно прибивалъ яхту къ берегамъ. Положеніе ея становилось опасно. Спустили реи, укрѣпили паруса. Вспыхивающая по временамъ молнія открывала глазамъ небо въ видѣ необъятнаго пламени, которое тотчасъ же исчезало въ глубокомъ мракѣ. Громъ безпрерывно гремѣлъ надъ головами пловцовъ; казалось, буря должна была съ минуты на минуту разбить въ дребезги утлое судно и погрузить его въ разъяренныя волны, которыя жадно прыгали и бушевали вокругъ.
Сначала лордъ Байронъ, капитанъ К*... докторъ Пето и Шеллей оставались на палубѣ; остальное общество предпочло не покидать своихъ каютъ; но вдругъ необыкновенно сильный ударъ въ яхту, отворилъ пазы судна и вода хлынула въ него съ яростною быстротою со всѣхъ сторонъ. Бросились къ помпамъ, и лордъ Байронъ вмѣстѣ съ другими участвовалъ въ этой тяжкой работѣ. Чтобы облегчить яхту, артиллерія ея была выброшена въ море, обрѣзаны, веревки, прикрѣплявшія шлюбку, и она была мгновенно поглощена волнами. Коровы, козы имѣли ту же участь, равно и одна изъ лошадей. За животными послѣдовали и два большіе якоря. Такимъ образомъ облегченная яхта стала подниматься на волнахъ, что и разбудило во всѣхъ сердцахъ надежду на спасеніе. Для подкрѣпленія силъ тѣла и духа команды, ей роздана была порція водки. Вдругъ изъ-за тучъ мелькнулъ огонекъ. То, вѣроятно, былъ огонекъ, свѣтящійся въ какой-нибудь прибрежной хижинѣ рыбака. Буря давала ему какой-то кровавый отливъ. Матросы -- итальянцы, со всею живостью ихъ южнаго, суевѣрнаго воображенія, стали увѣрять, что это свѣтится маякъ Св. Петра, который всегда является передъ гибелью, чтобы приготовить моряковъ къ смерти. Трудно было, въ-самомъ-дѣлѣ, почесть этотъ огонь за путеводный, тѣмъ болѣе, что капитанъ Бенсонъ увѣрялъ, что ему не было извѣстно ни одного маяка по этой сторонѣ берега, и что, вѣроятно, яхта находится въ гибельной близости къ землѣ, если можно простыми глазами видѣть огонь. Такъ оно къ несчастію и было. Вскорѣ можно было разсмотрѣть абрисъ высокихъ горъ. Дорого дали-бы наши пловцы, чтобы быть на вершинѣ ихъ и оттуда полюбоваться разъяренною стихіею -- вмѣсто того, чтобы быть жертвою ея неистоваго бѣшенства. Капитанъ Бенсонъ, наблюдавшій съ безпокойствомъ за усиленіемъ бури, объявилъ пассажирамъ, но такъ, чтобы ни одинъ изъ матросовъ его не слыхалъ, что онъ удостовѣрился, что утесы въ очень близкомъ разстояніи отъ яхты, и что гибель ея неизбѣжна. Капитанъ Ф*... былъ того-же мнѣнія.-- "Ну что-жъ? сказалъ лордъ Байронъ, мы всѣ рождены съ тѣмъ, чтобъ умереть. Я прощусь съ жизнію не безъ сожалѣнія, но безъ страха".
Яхта болѣе и болѣе приближалась къ прибрежнымъ скаламъ, которыя виднѣлись уже очень ясно. Лордъ Байронъ совѣтовалъ всѣмъ матросамъ привязать себя къ мачтамъ, что и было ими исполнено. Капитанъ Бенсонъ и капитанъ Ф*... стали у руля. Лррдъ Байронъ сошелъ въ каютъ-кампанію. Тамъ не знали степени опасности, угрожавшей всѣмъ, но не менѣе того всеобщій испугъ былъ невыразимъ. Байронъ старался всѣхъ успокоить, и взявши банку духовъ, онъ снова вышелъ наверхъ, сѣлъ, и поставилъ ее возлѣ себя. Помолчавши нѣсколько, онъ спросилъ капитана Бенсона -- есть-ли хоть какая-нибудь надежда не быть выброшенными на берегъ, и получилъ отвѣтъ, что спасенья нѣтъ. Если такъ, сказалъ онъ, то долгъ каждаго изъ насъ сохранять всѣми способами жизнь, которую далъ ему Создатель. Совѣтую вамъ господа, всѣмъ снять съ себя одежду. Я знаю, что трудно намъ будетъ бороться съ такими разъяренными волнами. Черезъ нѣсколько часовъ, Божіею волею, мы всѣ успокоимся на вѣки. Я даже не желаю спастись, если суждено погибнуть всѣмъ пловцамъ яхты. Сказавъ это, лордъ Байронъ снялъ свою одежду, кромѣ нижняго платья, которое перевязалъ у пояса шейнымъ платкомъ своимъ, какъ можно туже, и скрестивъ руки, сѣлъ снова, спокойно ожидая своей участи. Шеллей лежалъ у ногъ его, безчувственъ, недвижимъ. Лордъ Байронъ, взглянувъ на него съ прискорбіемъ, сказалъ:-- "Бѣдный человѣкъ!" Докторъ Пето, завернувшись въ свой плащъ, легъ на палубу, предаваясь самому сильному отчаянію. Капитанъ Ф*... вынималъ деньги изъ снятаго имъ платья и перекладывалъ ихъ въ карманъ своихъ панталонъ. Лордъ Байронъ, увцдѣвши это, непритворно расхохотался, несмотря на всеобщее отчаянное положеніе. "Другъ мой, не берете-ли вы съ собою деньги въ видѣ груза, чтобъ скорѣе утонуть, сказалъ ему Байронъ.
Наконецъ солнце лѣниво, какъ-бы нехотя, взошло и бросало какіе-то мутные, кровавые лучи. Море сильно вздымалась, и волны съ шумомъ и пѣной разбивались о прибрежныя скалы; гулъ и ревъ не прерывался ни на мгновеніе.
Во все время, пока длилась опасность, лордъ Байронъ дѣйствовалъ и говорилъ съ хладнокровнымъ мужествомъ, свойственнымъ лишь возвышеннымъ и энергическимъ натурамъ. Утесы уже были неболѣе, какъ въ четверти мили отъ яхты: "Если; мы не успѣемъ удержаться до упадку вѣтра, насъ неминуемо выброситъ на скалы и тогда гибель наша неотразима и несомнѣнна", сказалъ Бенсонъ. "Да будетъ воля Божья", сказалъ лордъ Байронъ, поднялъ голову, чтобъ посмотрѣть, что дѣлается въ воздухѣ, и снова принялъ свое положеніе, устремивъ взоры на чернѣющіяся скалы. Въ это мгновеніе ужасной величины волна взлетѣла на корму яхты и пронеслась вдоль всего судна съ необычайною силой и ревомъ унеся съ собою доктора Пето, который и изчезъ въ волнахъ!...
-- "Боже Милосердый!" вскрикнулъ Байронъ, устрашенный въ первый разъ этимъ несчастнымъ случаемъ..... И вдругъ вторая волна, вдвое громаднѣе первой возноситъ яхту, къ небесамъ и снова спускаетъ ее въ бездну..... Этимъ страшнымъ движеніемъ яхта отбрасывается на значительное разстояніе отъ берега.
-- Мы спасены! кричитъ капитанъ Ф*...
-- Парусъ отдать! скомандовалъ громовымъ голосомъ капитанъ Бенсонъ,-- и матросы бросились исполнять приказаніе командира съ неистовыми криками радости. Лордъ Байронъ, желая смягчить ихъ выразительныя изъявленія восторга, кричалъ имъ:
-- Молитесь лучше Богу, чѣмъ неистовствовать, благодарите, что Онъ спасъ васъ такимъ чуднымъ образомъ отъ вѣрнѣйшей гибели. Самъ-же лордъ бросился внизъ успокоить дамъ, объявивъ имъ, что опасность миновала, и возвратился оттуда съ бутылкой рому, разливая его для всякаго встрѣчнаго, и не забывая себя. Шеллей все еще лежалъ въ безпамятствѣ, такъ, что принуждены были перенести его въ каюту и уложить въ постели. Яхта могла наконецъ спуститься въ проливъ Санто-Фіоренцо, извѣстный капитану Бенсону, по своей мѣстности и стоянкѣ для судовъ, и къ восьми часамъ утра все общество собралось пить кофе. Тутъ только вспомнили, что доктора Пето судьба вырвала изъ круга, такимъ несчастнымъ образомъ. О немъ жалѣли, хотя онъ и не оставилъ по себѣ достойной памяти. Родомъ венеціанецъ, Пето былъ эгоистъ и корыстенъ въ высшей степени. Онъ извѣстенъ былъ, какъ музыкантъ, но эта извѣстность была преувеличена. Шеллей тоже явился къ кофе, едва оправившись отъ страха. Онъ походилъ на мертвеца. Лордъ Байронъ, пожимая ему руку, сказалъ ему, вмѣсто привѣтствія, стихъ извѣстнаго драматическаго англійскаго писателя:
Cowards die many times befare their death