Остовъ этотъ одѣвается и связывается досками, которыя составятъ его внутреннюю обшивку и окружатъ его во всю длину сплошными поясами. Когда обошьютъ такимъ-образомъ весь его корпусъ, когда кузовъ судна будетъ готовъ и сдѣлается похожъ на длинный овальный ящикъ, этотъ ящикъ раздѣляютъ нѣсколькими настилками (палубами) и они составятъ деки, то-есть этажи зданія, какъ трюмъ или подводная часть корабля, кубрикъ, батареи и проч. Каждый изъ этихъ ярусовъ раздѣлится на множество отдѣленій. Здѣсь помѣстится вода, тугъ смола, здѣсь пороховая камера. Вотъ капитанское помѣщеніе, подъ нимъ офицерскія каюты; тутъ повѣсятся койки, сюда поставятся пушки, здѣсь устроится лазаретъ, тамъ церковь, тамъ отдѣленіе для оружія и амуниціи, тутъ канаты и веревки; далѣе задымятся кухни, здѣсь камбузъ, гдѣ раздается ежедневно провизія; тамъ помѣстятся помпы, запасные паруса,-- однимъ-словомъ, все, въ чемъ можетъ встрѣтиться необходимость въ путешествіи, все, что нужно для борьбы съ отмелями и цодводными утесами, для борьбы съ океаномъ, вѣтрами, съ теченіями и водоворотами, все, что нужно для борьбы съ враждебными флотами, чтобъ помѣстить, кормить, одѣть, вооружить, защитить сотни людей въ продолженіе нѣсколькихъ лѣтъ.
Безчисленное множество разныхъ матеріаловъ, снастей, провизіи, амуниціи, оружія, необходимыхъ кораблю,-- поразительно. Если сложить все это на площади, оно составитъ гору едвали не выше самого корабля, а между-тѣмъ всему есть мѣсто и все расположено такъ уютно и кстати, что всѣ ходы свободны и остается еще довольно пространства для роскошныхъ салоновъ, будуаровъ, купаленъ и галерей для прогулки нижнимъ чинамъ.
Если насъ удивляетъ корпусъ корабля и вмѣстительность его внутренности, то что же сказать объ изумительной гармоніи его вооруженія и оснастки, этомъ образцѣ искуснаго и смѣлаго примѣненія? Нѣтъ въ мірѣ ничего сложнѣе корабля, а между-тѣмъ казалось бы, что стоило только подражать лебедю, когда онъ раскидываетъ по вѣтру крылья на зеркальномъ кристалѣ озера. Съ перваго взгляда точно можетъ показаться, что вся эта путаница веревокъ, парусовъ, продольныхъ и поперечныхъ кусковъ дерева представляетъ взору значеніе болѣе художественное, чѣмъ полезное, А между-тѣмъ въ кажущемся изобиліи снастей, нѣтъ ни одного болтика, кольца или блока, ни кусочка парусины или кончика веревочки, которые не имѣли-бы значенія и отъ которыхъ, въ данную минуту, не могли бы зависѣть гибель или спасеніе судна.
Искусство мореплаванія не состоитъ болѣе, какъ во времена его младенчества, въ томъ только, чтобы идти по вѣтру, выкинувши четырехугольный парусъ, и взяться за весла, при упадкѣ или поворотѣ вѣтра. Наука, мореходства самая усовершенствованная и самая трудная изъ наукъ, нашла способъ подчинить себѣ море, и перемѣнчивости вѣтра противупоставить искусство и средства, отысканныя для этого изученіемъ.
Корабль, спустясь съ верфи, сходитъ обнаженный на колеблющуюся арену. Едва онъ всплываетъ на воду, какъ его принимаются оснащивать. Начинаютъ тѣмъ, что глубоко, до самаго киля, вставляютъ въ него три мачты,-- три основанія его будущаго воздушнаго зданія. Бизань-мачта ставится на передней его части, гротъ-мачта на срединѣ и фокъ - мачта на кормѣ. Каждая изъ мачтъ заканчивается изельгофтомъ, то-есть брускомъ, который однимъ концомъ надѣвается на вершину (тонъ) мачты, а черезъ отверзтіе другаго пропускаетъ вторую мачту (стенгу) нѣсколько тонѣе первой, поставленную нижнимъ концомъ (шпоромъ) на два бруска (лонга-саленги), прикрѣпленные съ обѣихъ сторонъ къ мачтѣ по килю судна, то-есть въ горизонтальномъ положеніи. Надъ стенгой возвышается такимъ же образомъ еще колѣно мачты (брамъ-стенга), тонѣе второй, а надъ этой еще тонѣе (бомъ-брамъ-стенга) съ шлокштокомъ -- послѣднею ступенью воздушной лѣстницы, остріе которой врѣзывается въ тучи. Три послѣднія мачты называются, кромѣ-того, общимъ именемъ той мачты, которая служитъ имъ базисомъ, поднимаются и опускаются по произволу, какъ колѣна составной зрительной трубы, съ тою только разницею, что мачты спускаются одна на другую, слабѣйшія на сильнѣйшія, тогда какъ въ зрительной трубѣ узкіе стволы входятъ въ широкіе.
Съ носовой или передней части корабля выходитъ въ наклонномъ положеніи еще мачта (бушпритъ), которая подобно другимъ, увеличивается въ длинѣ своей нѣсколькими колѣнами (утлегаремъ и бомъ-утлегаремъ).
Поперечныя бревна на мачтахъ, къ которымъ привѣшиваются паруса, называются реями. Они спускаются и поднимаются вдоль мачтъ. Но чтобъ укрѣпить мачты, распустить, поставить, подобрать паруса и дать реямъ надлежащее направленіе, тысячу веревокъ сбѣгаютъ съ рангоута въ разныхъ направленіяхъ, точно гигантскій паукъ заткалъ его воздушною сѣтью.
Мы уже говорили, что каждая частица этого общаго цѣлаго имѣетъ свое назначеніе. Но взгляните,-до чего въ цѣломъ и частяхъ красивость соединяется съ полезнымъ. По первому брошенному взгляду, вамъ можетъ показаться, что только одна художественность отдѣлки присутствовала при оснащеніи корабля, такъ кокетливо онъ выказываетъ свой пышный нарядъ, а между-тѣмъ всѣ подробности глубоко обдуманы и примѣнены къ пользѣ, къ- сохраненію и защитѣ его. Несмотря на крѣпость, мачты легки и отчетливо округлены; онѣ высятся въ воздухѣ одна надъ другою въ гармонической прогрессіи. Реи перекрещаютъ ихъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ, и поднимаясь, тоже дѣлаются все тоньше и короче, до самыхъ гибкихъ вершинъ. Рѣшетчатые марсы отдѣляются такъ рѣзко своею бѣлизною отъ черной сѣти вантовъ, точно опрокинутыя арфы. Узорчато переплетенная сѣть такелажа, нити которой бѣгутъ по всѣмъ направленіямъ, сверху книзу, со стороны въ сторону, отъ носа къ кордѣ, то сбѣгаясь вмѣстѣ, то разсыпаясь параллельно, перпендикулярно, прямо, косвенно, перекрещаясь на тысячу ладовъ; всѣ эти нити; чистыя и лоснящіяся, дрожащія отъ малѣйшаго колыханія вѣтра,-- все это составляетъ такое полное, изящное, гармоническое цѣлое, такъ изумительно обдуманное въ мельчайшихъ подробностяхъ, что съ этою обдуманностью не сравнится никакой трудъ искусной щеголихи, когда она явится на балъ въ давно задуманномъ, обдуманномъ и приведенномъ въ исполненіе бальномъ нарядѣ. А еще вся эта красота не одушевлена жизнію; предъ вами только еще бездушная масса! Посмотрите на нее, когда она воодушевится подъ дыханіемъ океана! Бѣгите скорѣй на пристань, глядите, какъ корабль станетъ сниматься съ якоря! Вотъ, жизнь пробѣжала по всѣмъ его частямъ! Вся команда разсыпалась по палубамъ, побѣжала по марсамъ, повисла на реяхъ, закачалась на вантахъ. Блоки заскрипѣли, реи ровно, величественно стали подниматься, паруса заполоскали. Національный флагъ торжественно возносится и развѣвается на золоченной кормѣ, между-тѣмъ какъ вымпелъ полощется и хлопаетъ на средней мачтѣ.
Но вотъ новое движенье сообщилось всему корпусу корабля: поднимаютъ якорь, вонзившійся въ дно морское. Вспорхнули вѣстники кливера (косые паруса на бушпритѣ), возвѣщая, что якорь отдѣлился и корабль получилъ свободу; шумно заиграли они, и корабль покатился подъ вѣтеръ,-- паруса затрепетали, наполнились... корабль радостно задрожалъ на волнахъ и -- поплылъ!
Посмотрите, какъ передняя часть его, украшенная скульптурными украшеніями, мѣрно разрѣзываетъ воздухъ и воду! Какъ скользитъ онъ по пѣнистому пути, между прыгающихъ кругомъ него волнъ! Но вотъ кормчій повернулъ штурвалъ, руль сдѣлалъ движеніе. Замѣтили-ли вы, какъ послушенъ исполинъ вліянію ничтожнаго куска дерева? Трепетавшіе сначала паруса мгновенно наполнились и склоненный, какъ-будто для отдыха, на лѣвый бокъ, корабль вдругъ величаво и спокойно перевернулся, чтобы лечь на правый. Онъ удаляется, онъ оставляетъ портъ, бросивъ ему, въ знакъ прощанія, пушечный выстрѣлъ. И ты скрылся, ты покинулъ насъ на нѣсколько лѣтъ! ты поплылъ въ другую часть Свѣта! Что-то будетъ-съ тобою, пловецъ по пустынямъ океана? Какія случайности, событія, опасности, несчастія, побѣды ожидаютъ тебя? О, еслибы можно было слѣдовать за всѣми превратностями судьбы твоей, судьбы, измѣнчивой какъ видъ небесъ, непостоянной какъ волна, которая колышетъ тебя.