-- На сегодня она остается здесь, -- быстро проговорил Гленистэр.
-- Мы с вами спустимся вниз. Никто не увидит ее.
-- Нет, этого я не допущу, -- возразила она. -- Неужели не найдется местечка, куда бы я могла спрятаться?
Но они уговорили ее остаться в каюте и ушли.
После их ухода она долго сидела, сгорбившись, дрожа и глядя в упор пред собою. "Я боюсь, -- шептала она. -- Я боюсь. Куда я попала? Почему мужчины так смотрят на меня? Я боюсь. Ах, зачем только я взялась за это дело?" Наконец, она медленно поднялась. Душистый воздух каюты давил ее; ей захотелось выйти на свежий воздух. Она потушила электричество и вышла на палубу, где спустилась ночь. У перил чернели чьи-то силуэты, и она проскользнула на корму и спряталась за спасательной лодкой, где свежий воздух дул ей прямо в лицо.
Двое мужчин, которых она видела у перил, приближались, оживленно беседуя, и остановились подле того места, где она спряталась; услышав их голоса, она поняла, что пути к отступлению отрезаны и что ей надо сидеть неподвижно.
-- Как она тут очутилась? -- повторил Гленистэр вопрос Дэкстри.
-- Ба, а как они все сюда попадают. Как сюда попала "герцогиня", Черри Мэллот и прочие.
-- Нет, нет, -- ответил старик. -- Она не из этой породы. Она такая изящная, такая грациозная... слишком уж она хорошенькая...
-- То-то и есть -- слишком хорошенькая. Слишком хорошенькая, чтобы быть одинокой или быть иной, чем она есть.