-- Алек сказал мне о вашей помолвке; вы снимаете большую тяжесть с моей души. Я очень рад, что ты выходишь за него; он -- удивительный человек и один может спасти нас.
-- Как спасти? От чего спасти? -- спросила она, избегая обсуждать заявление Мак Намары.
-- Да от толпы, разумеется. Они еще вернутся, ведь они обещали. Но Алек держит в руках военное начальство, и благодаря ему нас будут охранять солдаты.
-- Ведь они не тронут нас.
-- Ну, пожалуйста. Я знаю, что говорю. Опасность больше, чем когда бы то ни было, и если мы не рассеем этих "Бдительных", то будет отчаянное кровопролитие. Они хотят изгнать меня и сами творить суд и расправу. Вот о чем я хотел с тобою поговорить: они сговорились убить Алека и меня, -- так он говорит, -- и мы должны действовать быстро, дабы предотвратить убийство. Этот молодой Гленистэр -- один из них и знает имена других. Как ты думаешь, ты не сумела бы заставить его проболтаться?
-- Я не совсем понимаю вас, -- сказала девушка, еле шевеля побелевшими губами.
-- Нет, нет, понимаешь. Мне нужны имена предводителей, чтобы иметь возможность засадить их в тюрьму. Ты отлично можешь выудить их из этого молодца.
Элен сначала уставилась на старика в немом ужасе. Затем хрипло проговорила:
-- Как можете вы просить меня сделать такую низость?
-- Глупости, -- сказал он с раздражением. -- Теперь не до вздорной совестливости, когда дело идет о жизни или смерти для Алека и для меня.