Старик напустился на нее с капризным негодованием, Мак Намара же стоял молча. Элен не теряла самообладания до тех пор, пока Стилмэн не упомянул о Гленистэре в невыносимом, по ее мнению, тоне.
-- Молчите! Я не хочу слушать вас! -- страстно закричала она. -- Я предупредила его, потому что вы хотели пожертвовать им после того, как он спас вам жизнь. Он -- честный человек, и я благодарна ему. Вот и все. Только за это вы оскорбляете меня.
Мак Намара прервал ее с деланным чистосердечием:
-- Конечно, вы думали, что поступаете правильно, но последствия вашего поступка будут ужасны. Теперь пойдут бунты, кровопролитие, и мало ли что еще. Желая предотвратить все это, я хотел рассеять организацию недовольных. Они пришли бы в себя после недели тюрьмы, теперь же они вооружены, воинственно настроены, и сегодня ночью будет непременно бой.
-- Нет, нет! -- воскликнула она. -- Не надо насилия!
-- Их нельзя уже удержать; они сами идут на гибель. Я узнал, что они хотят сегодня ночью атаковать "Мидас", и поставлю там пятьдесят солдат, которые встретят их. Жаль. Это все люди приличные, но они невежественны и, кроме того, обмануты этим молодым золотоискателем. Страшная будет ночь, не виданная на Севере.
С этими словами Мак Намара ушел к Воорхезу, говоря про себя: "А теперь, мисс Элен, можете идти предупреждать их, -- чем скорее, тем лучше. Это их обозлит, но не до такой степени, чтобы они напали на "Мидас". Они обрушатся на меня, а когда и вломятся в мою пустую контору, то им уже попадет как следует на орехи".
-- Воорхез, -- сказал он своей марионетке, -- соберите человек сорок и вооружите их винчестерами. Чтобы все молодцы были не боящимися вида крови. Соберите их по одному, когда стемнеет, у заднего выхода из моей конторы. Это должно быть проделано в полной тайне. Постарайтесь на этот раз не провалиться, не то вам придется отвечать передо мною.
-- Почему вы не вызываете солдат? -- спросил Воорхез.
-- Я хочу обойтись без них и здесь, и на участках. Когда явятся солдаты, то нам придется стушеваться, а я еще не готов к этому.