Он кинул на нее быстрый взгляд.
-- Тогда вам эта страна не понравится. Вы приехали на два года раньше, чем следовало; надо было дождаться появления железных дорог и телефонов, табль-д'отов и компаньонок. Пока еще эта страна для одних мужчин.
-- Я не вижу, почему бы ей не быть также и страной для женщин. Ведь и мы можем помочь цивилизовать ее. На "Орегоне" имеется полный железнодорожный состав, и через несколько недель его уже пустят с побережья на рудники. На другом пароходе находятся столбы, проволока и полное снаряжение для телефонного сообщения, которое можно установить в одну ночь. А что касается табль-д'отов, то я видела в Сиэтле француза, графа с моноклем, привезшего полную ресторанную обстановку, включая заграничные устрицы и страссбургские пироги. Не хватает только компаньонок. Мою компаньонку я покинула при бегстве с "Охайо"; матросы поймали ее. Как видите, все обстоит приблизительно по вашему расписанию.
-- Какую роль собираетесь вы играть в цивилизации страны? -- спросил он.
Она долго молчала. Когда она, наконец, заговорила, голос ее звучал шутливо.
-- Я глашатай грядущей законности, -- сказала она.
-- Законности. Ба! Бумага, мертвый язык и орда чиновников. Ужасная вещь -- законность в этой стране. Мы слишком молоды и далеки от всего мира. Закон дает слишком много власти отдельным и немногочисленным лицам. До сих пор мы, здешние жители, могли рассчитывать на свою отвагу и на свои кольты. Если же появятся законы, то придется отказаться от того и от другого. Мне нравятся суды безапелляционные.
Он положил руку на пояс.
-- Кольты могут исчезнуть, но храбрость никогда не пропадет, -- прервала она его.
-- Возможно; однако до меня дошли уже слухи о заговоре, имеющем целью нарушить закон. В Упаласке один человек предупреждал Дэкстри и советовал ему быть настороже; оказывается, закон таит под своей мантией кинжал против нашей братии, владельцев богатых россыпей. Я этому не верю, но мало ли что бывает.