-- Я, кажется, понимаю. Пожалуй, так будет лучше, -- прошептал он.
Он взял ее мягкие ручки в свою большую руку и поцеловал их:
-- Желаю тебе счастья, милая, храбрая, маленькая Черри.
Она долго и неподвижно стояла на месте, пока он исчезал во мраке.
Рой все еще не взял себя в руки и поэтому бродил у берега, не желая участвовать в веселье и радости близких ему людей до тех пор, пока не станет уверен в себе. Его поджидали всюду радостные встречи; и никто не знал, что они неуместны, никто не мог понять его печального настроения.
На мокром песке не слышно было шума шагов, и он незаметно подошел вплотную к женщине, стоящей у самой воды, для него -- единственной женщине на свете.
Если бы он видел ее, то непременно свернул бы в сторону города; но она узнала его высокую фигуру, окликнула его, и он подошел к ней, с трудом переводя дыхание.
Радость от неожиданной встречи была так сильна, что делала больно. Он двинулся к ней, потом остановился в нерешительности. Она заметила, что рука его перевязана, и в ней произошла быстрая перемена; она подошла к нему и притронулась ласковым движением к его перевязке.
-- Это ничего, совсем пустяки, -- сказал он, еле владея собою. -- Когда вы уезжаете?
-- Не знаю. Еще не скоро.