-- А был такой случай?
-- Как же. Стрелял благодушный, седовласый пират из Техаса по имени Дэкстри. Он наполовину владелец "Мидаса" и наполовину горный лев. Вид у него самый мирный и елейный, на самом же деле у него бешеный темперамент. Я послал Голлоуэя вновь занять этот участок, и он поставил свои столбы ночью, когда они спали, а в шесть часов утра он прилетел сюда, как сумасшедший, и чуть не выбил мне дверь. Я в жизни не видел более напуганного человека. "Спрячьте меня скорее!" -- орал он. "Что случилось?" -- спрашиваю я. "Я спугнул горного медведя, я схватил черную оспу, я позволил себе шутить со смертью и у меня все нутро переворачивается. Пустите скорее". Мне пришлось укрывать его целых три дня, так как этот учтивый старый людоед шатался по улицам с револьвером в руках, грозя огнем и мором.
-- А кроме него никто не поднимал скандала?
-- Нет, остальные -- шведы: они не умеют драться. А эти совсем другого сорта; их двое -- один постарше, другой помоложе. Мне бы очень не хотелось связываться с ними, и, если бы их участок не был лучшим в округе, я охотно оставил бы их в покое.
-- Я справлюсь с ними, -- сказал Мак Намара.
-- Да, господа, я порядочно поработал за это время, да притом еще втемную, -- продолжал Струве. -- Я напустил туману и подмочил права собственников на самые богатые здешние участки, но признаюсь, не совсем понимаю, на что нам все это. Если бы мы вздумали судиться, то обязательно проиграли бы во всех инстанциях. В чем дело? Не шантаж ли это?
-- Гм, -- произнес Мак Намара. -- За кого вы меня принимаете?
-- Оно как будто бы и мелковато для Алека Мак Намары, но хоть убейте, я не подберу этому другого имени.
-- Не пройдет и недели, как все самые богатые участки в Номе будут в моих руках.
Голос Мак Намары был спокоен, но решителен, взгляд остер и уверен, и весь он дышал силой и уверенностью в себе; и собеседники поверили в его слова, как ни мало убедительны они были.