И тут, впервые за все время борьбы, послышался крик.
Матрос заорал, охваченный внезапным ужасом, остальные подались назад. В следующее мгновение девушка почувствовала, что чья-то рука легла на ее плечо, и услыхала голос Дэкстри.
-- Вы не ушиблись? Нет? Ну, так идите; а то пароход уйдет.
Он говорил спокойно, но тяжело переводил дыхание. Девушка опустила глаза и увидела скрюченную фигуру матроса, с которым дрался Дэкстри.
-- Ничего, ничего. Он не ранен. Я уложил его японским приемом. Ну, торопитесь.
Они быстро побежали по набережной вместе с Гленистэром; им вслед неслось рычание матросов, воинственный пыл которых заметно охладел.
Не успели они взобраться по сходням "Санта Марии", как расстояние между пароходом и набережной стало увеличиваться.
-- Еле отделался, -- прохрипел Гленистэр, осторожно щупая свое горло, -- а все-таки было приятно.
-- Я видал взрывы паровых машин и снежные обвалы, не говоря уже о пустячном побеге из тюрьмы, но приятней этого развлечения не запомню ничего, -- подхватил Дэкстри с ребяческим воодушевлением.
-- Что вы за люди? -- нервно рассмеялась девушка.