И все время в них крепло подозрение, что они имеют дело с каким-то темным комплотом, тайно поддерживаемым судьей и всем судебным механизмом. Они боролись с яростью погибающих людей; в них все росла ненависть к бабьему лицу Стилмэна, к наглой болтовне окружного стряпчего, к фамильярно ухмыляющимся судебным чиновникам. Они видели и сознавали, что все они только игрушки в руках Мак Намары.
Их так запутали техническими терминами, так замотали, что они потеряли способность соображать что-либо, кроме одного: что их дело безнадежно, что участки их будут разрабатываться инспектором и впредь и, что всего хуже, что суд в полном составе выезжает на месяц в Сент-Майкл и до его возвращения не будет слушаться ни одно дело.
Тем временем Мак Намара набрал всех безработных в Номе и работал в две смены. Струя желтого песка безостановочно текла в банк и исчезала в его подвалах, а те владельцы приисков, которые пытались присутствовать при взвешивании суточной добычи, немедленно изгонялись с приисков. Политический деятель работал необычайно систематически и невероятно быстро. Через две недели после приезда он осуществил хвастливое замечание, данное им Струве, и фактически оказался владельцем всех самых богатых приисков. Старые хозяева были изгнаны, жалобы их отклонены судом, а сам суд уехал на месяц, предоставив ему распоряжаться по своему усмотрению.
Он презирал большинство своих жертв -- тупоголовых шведов, не сумевших понять, к чему он стремится.
Что же до тех, кто понимал всю преступность, безобразие его действий, то он надеялся на мощность своей организации.
Компаньоны поняли, что бьются головой об стену и что без гроша денег немыслимо продолжать борьбу. Их приводила в ярость мысль об убытках, которые они несли ежедневно, ибо "Мидас" давал массу золота за каждую смену; еще нестерпимее было сознание, что инспектор окончательно обезоружил их кражей денег из сейфа. Это было последним ударом.
-- Мы должны достать денег, -- сказал Гленистэр. -- Как ты думаешь? Нельзя ли где-нибудь сделать заем?
-- Заем? -- Дэкстри фыркнул. -- В Аляске никто не занимается займами.
Вновь воцарилось грустное молчание.
-- Сегодня я встретил человека, работающего на "Мидасе", -- продолжал старик. -- Он говорит, что они добрались до такого богатого слоя, что им приходится прочищать по утрам желоба после ночной смены, так много в них оседает золота.