-- Оставить тебя, -- нет! этого не будет; особливо когда ты просишь так мило.
И он снова хотел положить руку на плечо Лизетты. Надобно сказать, что Гарри, хотя не слышал этого разговора, но угадал его, и довольно верно, по пантомиме, которой был свидетелем. Он смотрел на эту сцену, сжав губы и расширив зрачки. Нина, стоявшая спиной к окну, удивилась выражению лица Гарри.
-- Взгляните в окно, мисс Нина, -- сказал он. -- Видите ли вы мою жену и вашего брата.
Нина обернулась, и вспыхнула; глаза её разгорелись, и прежде, чем Гарри успел подумать, что ему сказать, как она выбежала на дорожку и взяла Лизетту за руку.
-- Том Гордон, -- сказала она, -- мне стыдно за вас! Молчите! -- продолжала она, устремив на него сердитый взгляд и топнув ножкой. -- Вы осмелились приехать сюда и позволить себе такие дерзости! Пока я госпожа здесь, я не позволю вам этого; а вы не забудьте, что я госпожа в этом доме! Не смейте дотронуться пальцем до неё; пока она находится под моей защитой, она неприкосновенна. Пойдём, Лизетта!
Сказав это, Нина взяла за руку испуганную Лизетту и увела её в дом. Том Гордон до такой степени был смущён порывом гнева в своей сестре, что оставил слова её без возражения; он только посмотрел ей вслед и посвистал.
-- Можно говорить, что ей угодно! Она ещё не знает, что слово и дело, -- две вещи, совершенно различные, -- проговорил он после свистка и побрёл на балкон, где стоял Гарри, сложив на груди руки; жилы на лбу Гарри налились кровью и раздулись от подавленного гнева.
-- Войди, Лизетта, -- сказала Нина, -- снеси эти вещи в мою комнату, я сейчас приду к тебе.
-- Клянусь честью, сэр, -- сказал Том, входя на балкон и обращаясь к Гарри с самым оскорбительным тоном, -- мы все как нельзя более обязаны вам за эту милую игрушку, которую завели вы в здешнем месте!
-- Моя жена не принадлежит к здешнему месту, -- сказал Гарри, принуждая себя говорить спокойно. -- Она принадлежит мистрисс Ле-Клер, которая недавно получила в наследство плантацию Бельвиль.