-- А! Благодарю тебя за это известие! Может быть, мне вздумается купить твою жену, поэтому совершенно не лишнее знать, кому принадлежит она? Мне же нужна такая женщина. Она может быть хорошей ключницей, не правда ли? Умеет ли она приготовлять белье? Как ты думаешь, к чему она более способна? Я непременно поеду к её госпоже.
Во время этих жестоких слов, Гарри ломал себе пальцы, дрожал всем телом и от времени до времени смотрел то на Нину, то на своего мучителя. Его лицо покрылось мертвенною бледностью; даже губы его побелели. Продолжая держать руки за спиной, он, вместо ответа, устремил на Тома свои большие голубые глаза, и теперь, как случалось это и в другое время, особливо в минуты сильного волнения, гневные черты лица Гарри имели такое сильное сходство с чертами полковника Гордона, что Нина заметила это и испугалась. Том Гордон тоже заметил. Но это только послужило к увеличению его бешенства; злоба и ненависть, сверкавшие в его глазах, были, поистине, ужасны. Два брата, как две наэлектризованные тучи, готовы были разразиться громом и молнией. Нина поспешила вмешаться.
-- Спеши, спеши Гарри! -- сказала она. -- Поручение, которое я делаю, очень важно. Ради Бога, поезжай скорее!
-- Позвать разве Джима, -- сказал Том, -- пусть он оседлает лошадь. Где тут дорога в Бельвиль? Я хочу туда съездить.
Он повернулся и начал спускаться с балкона.
-- Стыдись, Том! Ты не хочешь, ты не можешь сделать это. Не грешно ли тебе огорчать меня своим поведением?
Том обернулся, посмотрел на сестру со злобной улыбкой, снова обернулся и ушёл.
-- Поезжай, Гарри, поезжай скорее! Не огорчайся, -- тут нет никакой опасности, --прибавила Нина, понизив голос, -- мадам Ле-Клер ни за что не согласится.
-- Почём знать! -- сказал Гарри, -- за деньги чего не делают?
-- В таком случае, я... Я куплю её сама! -- сказала Нина.