Клейтон оставался безмолвным. Такое молчание заставило мистера Джекила подумать, что несколько моральных замечаний с его стороны, по случаю печального события, будут весьма кстати, и потому через несколько секунд прибавил голосом, который как нельзя лучше применялся к этому случаю.
-- Божественному Промыслу угодно было посетить нас своим справедливым гневом. Мистер Клэйтон, горестные утраты напоминают нам о кратковременности жизни и необходимости приготовиться к смерти.
Молчание продолжалось, и так как Клейтон не намерен был нарушать его, то мистер Джекил переменил тон и сказал:
-- Надо полагать, что покойная не успела сделать духовного завещания.
-- Нет, -- отвечал Клейтон, -- не успела.
-- Я так и думал, -- сказал мистер Джекил, приняв тон делового человека. -- В таком случае, разумеется, всё состояние должно перейти к законному наследнику, её родному брату.
-- Не угодно ли вам, мистер Джекил, взглянуть на эту бумагу, -- сказал Гарри, взяв контракт из рук мистера Клейтона и передавая его мистеру Джекилу, который между тем вынул из кармана очки, не торопясь надел их на острый свой нос, и прочитал бумагу.
-- Не думаешь ли ты, -- сказал он, обращаясь к Гарри; -- что этот документ имеет законную силу?
-- Без всякого сомнения, -- отвечал Гарри. -- Я могу представить свидетелей, которые подтвердят подпись руки -- как мистера Джона Гордона, так и мисс Нины.
-- Да это без всяких свидетелей весьма очевидно, -- сказал мистер Джекил, -- я сам признаю эту подпись; но надо тебе заметить, что никакие подписи не в состоянии обратить этот документ в законный. Дело в том, мой друг, что невольник не имеет права заключать условий с своими господами. Закон, основанный на старинном Римском праве, прямо говорит: pro nullis pro mortuis, а это значит что невольник есть существо ничтожное, мёртвое, лишённое собственной своей воли. Вот с какой точки смотрит закон на права невольника. Это, так сказать, служит основой нашего национального учреждения, требующей безусловного повиновения. Восставать против узаконений бесполезно.