Мистрис Диксон в обмороке склонилась на плечо подбежавшего мужчины.
-- Положи её на землю, -- сказал Том Гордон. -- Ну, Диксон! Пять минут прошли. Что ты теперь скажешь нам?
-- Я скажу тоже, что и прежде: на требования ваши не могу согласиться.
-- Очень хорошо; это ясно; недоразумений здесь не может быть. И Том, попятив свою лошадь на несколько шагов, обратился к одному мужчине, державшему в руках бич, и сказал: "Начинай"!
Удары посыпались. Мистер Диксон не произнёс ни вопля, ни даже стона. Между тем толпа при каждом ударе кричала:
-- Каково? А! Хорошо? Что ты думаешь об этом? Что теперь скажешь нам?
-- Он считает теперь звёзды и удары, -- говорил один.
-- У него, я думаю, звёзды сыплются из глаз, -- подтвердил другой.
-- Остановись! -- вскричал Том Гордон. -- Ну что, любезный! Теперь ты видишь, что мы не шутим; -- и поверь, мы кончим своё дело. Ты не хотел пользоваться сочувствием к себе; -- не хотел иметь поддержки! Теперь в целом штате не найдётся проповедника, который бы вступился за тебя. У каждого из них достанет столько здравого рассудка, чтоб не вмешиваться в наши дела. Каждый из них подержал бы теперь свечу, как это сделал один из твоих же собратьев в Ношвиле, когда отделывали Дрессера. Что же, соглашаешься?
В этот момент дальнейшее насилие было прервано приездом четырёх или пяти джентльменов, впереди которых был Клейтон.