-- То, что делается с подобными женщинами в нашем сословии! Она была избалована и приучена к ласкам. Мистрисс Стюарт, сестра полковника Гордона, любила её и заботилась о ней, но при жизни своей не умела пристроить её. Сын мистрисс Стюарт, после смерти своей матери, обольстил её...
-- И что же?..
-- Джордж Стьюарт прожил с ней три года, как вдруг с ним сделалась оспа. А ты знаешь, какой ужас наводит эта болезнь. Никто из его белых знакомцев и друзей не решался даже приблизиться к его плантации; негры, по обыкновению, перепугались до смерти; управитель плантации бежал. Тогда Кора Гордон выказала всё своё благородство: она одна ухаживала за больным в течение его болезни; мало того, влиянием своим она умела поддержать порядок на плантации; заставила невольников собрать хлопчатую бумагу, так что когда управитель воротился, дело шло своим чередом, и против всякого ожидания, ничто не грозило разорением плантатору. Молодой человек не остался в долгу; немедленно по выздоровлении он оставил плантацию, взял сестру мою в Огайо, женился на ней, и остался там.
-- Почему же он не жил с ней на своей плантации? -- спросила Лизетта.
-- Потому что на своей плантации он не мог освободить Кору: это против законов. Недавно я получил письмо от неё, в котором она пишет, что муж её умер, завещав ей и сыну её всё своё имение на Миссисипи.
-- Значит, сестра твоя будет богатою женщиной?
-- Да; если только получит завещанное наследство. Но это ещё вопрос нерешённый. Отстранить её от наследства можно найти пятьдесят основательных причин. Но обратимся к мисс Нине. Ты знаешь, сколь живое участие принимаю я в её положении. Мне вверено всё её состояние; мне вверена она сама. Она знает не более ребёнка, откуда являются деньги и куда исчезают; никто не может сказать, что я обременил долгами её имение и заботился только о своём освобождении. Моё единственное желание,-- желание, которым я горжусь, заключается в том, чтоб сдать его мужу мисс Нины в хорошем порядке. О, как часто желал я быть негром, подобно дяде Нотчу! Тогда, по крайней мере, я знал бы, что я такое; теперь я ни то, ни другое. Я подхожу довольно близко к состоянию белого; могу судить о моём положении; но воспитание, которое я получил, делает это положение невыносимым. Дело в том, что если отцы таких детей, как мы, и чувствуют некоторую любовь к нам, эта любовь далеко не имеет сходства с тем чувством, которое они питают к своим белым детям. Они стыдятся нас; они стыдятся выказывать даже и ту полулюбовь, которую питают к нам; в них пробуждается угрызение совести и сожаление, которые они стараются заглушить в душе своей, оказывая нам ласки и балуя нас. Они обременяют нас подарками; они любуются, забавляются нами, пока мы находимся в детском возрасте; они забавляются нами, как будто мы инструменты, на которых можно играть. Если в нас обнаруживается какой-нибудь талант, природный ум, мы слышим, как они говорят на стороне: " Какая жалость! Он слишком умён для своего положения!" Нам сообщают фамильную кровь и фамильную гордость; и к чему же служит всё это? Я чувствую, что я Гордон. Я знаю, что я похож на него и по душе и по наружности; и вот одна из причин, почему Том Гордон постоянно ненавидел меня: кроме того, есть ещё одно обстоятельство -- самое тяжёлое из всех: иметь такую сестру, как мисс Нина, знать, что она мне сестра, и никогда не сметь сказать ей об этом. Шутя и играя со мной, она и не думает, что происходит в то время в моей душе. У меня есть глаза, есть чувства; я не могу сравнить себя с Томом Гордоном. Я знаю, он ровно ничему не научился во всех школах, в которые его помещали; когда его учили, учили и меня; я быстрее его всё понимал и усваивал. А между тем, он пользуется выгодным положением в обществе, пользуется уважением. Мисс Нина часто говорит мне, стараясь выставить его в выгодном свете: "Что же делать, Гарри! Ведь он у меня единственный брат"! Каково мне слушать подобные вещи? Полковник Гордон предоставил мне все выгоды воспитания, воображая, что место, которое я занимаю теперь, вполне будет соответствовать моему образованию! Мисс Нина была его любимицею. Вся его нежность была сосредоточена на ней; поведение Тома страшило его; и потому он оставил меня принадлежащим к этому имению, с условием, что я откуплю себя по замужеству мисс Нины. Мисс Нина всегда была согласна на это. Мистер Джон Гордон тоже согласился на это; он принимал в этом деле участие; как опекун, он подписал условие, мисс Нина тоже подписала, что, в случае её смерти, я имею право выкупить себя за известную сумму; я получил от него квитанцию в деньгах, которые выплатил ему; и с этой стороны я не беспокоюсь; остаётся доплатить небольшую сумму. Ах, Лизетта! Я не думал жениться до тех пор, пока не буду свободным человеком, но ты очаровала меня, я женился, и поступил очень дурно.
-- О, фи! -- прервала Лизетта, -- я не хочу слышать подобных слов от тебя. Какая польза из этого? Мы будем жить понемножку, и всё пойдёт превосходно; посмотри, если не моя будет правда. Я была и всегда буду счастлива.
Разговор был прерван громким гиканьем и топотом конских копыт.
-- Что это значит? -- сказал Гарри, бросаясь к окну. -- Готов держать пари, что это несётся негодный Томтит, и, на моей лошади. Зачем он явился сюда? Ах, Боже мой! Лошадь разобьёт его. Стой, Томтит, стой! -- закричал Гарри, выбежав из домика.