-- А все-таки я ненавижу рабовладѣльцевъ!-- вскричалъ мальчикъ, который питалъ совсѣмъ нехристіанскія чувства, какъ и подобало современному реформатору.
-- Мнѣ странно слышать это отъ тебя, сынъ мой,-- сказалъ Симеонъ.-- Мать совсѣмъ не тому учила тебя. Я одинаково готовъ помочь какъ рабу, такъ и рабовладѣльцу, если горе приведетъ его къ моимъ дверямъ.
Симеонъ младшій сильно покраснѣлъ, но его мать только улыбнулась и сказала: -- Симеонъ добрый мальчикъ. Когда онъ вырастетъ большой, онъ будетъ совсѣмъ, какъ отецъ.
-- Надѣюсь, сэръ, что вы не подвергнетесь изъ-за насъ какимъ нибудь непріятностямъ? съ тревогой спросилъ Джоржъ.
-- Не безпокойся, Джоржъ, мы на то и посланы въ міръ. Если бы мы боялись подвергнуться непріятностямъ изъ-за добраго дѣла, мы не заслуживали бы имени человѣка.
-- Но ради меня,-- сказалъ Джоржъ,-- это мнѣ слишкомъ тяжело.
-- И объ этомъ не думай, другъ Джоржъ; это дѣлается вовсе не ради тебя, но ради Бога и человѣка вообще,-- отвѣчалъ Симеонъ.-- Сегодняшній день ты можешь хорошенько отдохнуть, а вечеромъ въ десять часовъ Финеазъ Флетчеръ повезетъ тебя дальше до нашего слѣдующаго поселка, тебя и всю остальную партію. За тобой усиленно гонятся, нельзя медлить.
-- Въ такомъ случаѣ зачѣмъ же ждать вечера?-- спросилъ Джоржъ.
-- Днемъ ты здѣсь въ безопасности, въ нашемъ селѣ всѣ друзья, и всѣ на сторожѣ. Кромѣ того путешествовать ночью безопаснѣе.