-- О, благодарю васъ, вы слишкомъ добры,-- вскричала Элиза.
-- Садись, поужинай съ нами, Руѳь!-- пригласила Рахиль.
-- Нѣтъ, никакъ не могу. Я оставила Джона съ ребенкомъ и бисквиты въ печкѣ; мнѣ надо поскорѣй домой, иначе Джонъ сожжетъ бисквиты и дастъ ребенку весь сахаръ изъ сахарницы. Онъ всегда такъ дѣлаетъ,-- прибавила маленькая квакерша, смѣясь.-- Прощай, Элиза; прощай Джоржъ. Дай вамъ Богъ благополучно доѣхать!-- и Руѳь почти выбѣжала изъ комнаты.
Вскорѣ послѣ ужина большая, крытая повозка подъѣхала къ дому. Ночь была свѣтлая, звѣздная, и Финеасъ быстро соскочилъ съ козелъ, чтобы помочь усѣсться путешественникамъ. Джоржъ вышелъ подъ руку съ женой и неся на рукахъ ребенка. Онъ шелъ твердымъ шагомъ, лицо его было спокойно и рѣшительно. Рахиль и Симеонъ провожали ихъ.
-- Выйдите-ка на минутку,-- обратился Финеасъ къ сидѣвшимъ въ повозкѣ,-- дайте мнѣ получше устроить сидѣнье для женщинъ и для мальчика.
-- Возьми эти двѣ буйволовы шкуры,-- сказала Рахиль..-- Устрой имъ сидѣнье какъ можно спокойнѣе; вѣдь это очень тяжело ѣхать всю ночь.
Джимъ вылѣзъ первый и заботливо высадилъ старуху мать, которая цѣплялась за его руку и боязливо оглядывалась кругомъ, какъ будто каждую минуту ожидая погони.
-- Джимъ, твои пистолеты въ порядкѣ?-- спросилъ Джоржъ тихимъ, но твердымъ голосомъ.
-- Да, конечно.
-- И ты рѣшилъ, что мы должны дѣлать, если они насъ нагонятъ?