-- Ишь ты! Да неужели?-- удивился дядя Томъ, съ восторгомъ и почтеніемъ глядя какъ его молодой господинъ быстро и красиво выводилъ цѣлый рядъ q и d въ назиданіе ему. Онъ взялъ грифель своими толстыми, неуклюжими пальцами и снова терпѣливо принялся за работу.
-- Какъ бѣлымъ все легко дается!-- воскликнула тетушка
Хлоя, переставая на минуту мазать сковороду кускомъ сала, надѣтымъ на вилку, и съ гордостью глядя на мастера Джоржа.
-- Вѣдь, какъ онъ славно и пишетъ, и читаетъ. Да еще приходитъ къ намъ каждый вечеръ и читаетъ намъ свои уроки, это ужасно интересно!
-- Однако, тетушка Хлоя, я страсть какъ голоденъ,-- сказалъ Джоржъ.-- Кажется твой тортъ уже готовъ?
-- Почти что готовъ, мастеръ Джоржъ,-- отвѣчала тетушка Хлоя, приподнимая крышку и заглядывая въ кастрюлю.-- Отлично подрумянился, самаго настоящаго коричневаго цвѣта. Да, ужъ этому меня нечего учить! Какъ-то на дняхъ миссисъ велѣла Салли сдѣлать тортъ, чтобы, говоритъ, она подучилась. А я говорю: Подите вы, миссисъ, съ вашимъ ученьемъ. У меня сердце переворачивается, когда я вижу, какъ напрасно портятъ добро. Тортъ свалился на бокъ, формы никакой, просто точно мой башмакъ, подите вы, говорю!
Съ этимъ послѣднимъ восклицаніемъ, выразившимъ ея презрѣніе къ неопытности Салли, тетушка Хлоя сняла крышку съ кастрюли и показала присутствовавшимъ такъ мастерски испеченный тортъ, что ни одинъ городской кондитеръ не постыдится бы признать его своимъ. Такъ какъ, очевидно, онъ былъ главнымъ блюдомъ, то тетушка Хлоя принялось серьезно хлопотать объ ужинѣ.
-- Слушайте, Мося, Петя! не суйтесь подъ ноги, черномазые. Отойди Полли, моя радость; мама, ужо дастъ своей дѣткѣ что-то очень вкусное. Ну, мистеръ Джоржъ, уберите-ка книги да садитесь подлѣ моего старика, я сейчасъ выну сосиски, а лепешки будутъ готовы въ одну минуту.
-- Меня оставляли ужинать въ домѣ,-- сказалъ Джоржъ,-- но я знаю, гдѣ лучше, тетушка Хлоя.