-- Разумѣется, знаешь, моя радость, какъ тебѣ не знать,-- сказала тетушка Хлоя, наваливая ему на тарелку цѣлую кучу горячихъ лепешекъ.-- Ты знаешь, что старая тетушка всегда прибережетъ для тебя лучшій кусочекъ! Ты у меня умникъ!
Съ этими словами тетушка Хлоя подтолкнула Джоржа пальцемъ, воображая, что это будетъ очень смѣшно, и затѣмъ быстро вернулась къ своей сковородѣ.
-- Ну, теперь примемся за тортъ,-- сказалъ мастеръ Джоржъ, замѣтивъ, что на сковородѣ больше не шипитъ, и занесъ большой ножъ надъ этимъ произведеніемъ поварского искусства.
-- Господи помилуй, мастеръ Джоржъ!-- вскричала встревоженная тетушка Хлоя, хватая его за руку.-- Неужели вы хотите рѣзать его этимъ огромнымъ, тяжелымъ ножомъ! Вѣдь вы его сомнете, онъ весь осядетъ! Вотъ вамъ тонкій, старый ножикъ, я его нарочно наточила. Вотъ, видите, онъ идетъ легко, какъ перышко! Ну, кушайте себѣ, лучше нигдѣ не найдете!
-- Томъ Линкольнъ увѣряетъ,-- проговорилъ Джоржъ съ полнымъ ртомъ,-- что ихъ Джинни готовитъ лучше тебя!
-- Подите вы со своими Линкольнами! презрительно отвѣтила тетушка Хлоя; они и сами-то немногаго стоятъ, конечно, если сравнить съ нашими господами. А такъ-то говоря, они люди почтенные, только живутъ по простотѣ, ни о какихъ парадныхъ пріемахъ и понятія не имѣютъ. Возьмите хоть массу Линкольна, поставьте-ка его рядомъ съ массой Шельби. Господи Боже! А миссисъ Линко? Развѣ она можетъ войти въ комнату такой павой, какъ наша барыня? Нѣтъ, ужъ не говорите мнѣ ничего объ вашихъ Линкольнахъ!-- И тетушка Хлоя покачала головой съ видомъ человѣка, хорошо знающаго свѣтъ.
-- А вѣдь ты же сама говорила,-- замѣтилъ Джоржъ,-- что Джинни очень хорошая кухарка?
-- Говорила,-- отвѣчала тетушка Хлоя -- и теперь скажу. Обыкновенныя, простыя кушанья Джинни готовитъ хорошо, хлѣбъ испечь умѣетъ, ея другія печенья не первый сортъ, а все-таки ѣсть можно. Ну, а ужъ насчетъ тонкихъ блюдъ -- не взыщите! Она вамъ, коли хотите, и паштетъ состряпаетъ, только надо знать, какой! Ей ни въ жисть не сдѣлать такого слоенаго тѣста, чтобы оно таяло во рту и, какъ пуховикъ, поднималось кверху. Я вѣдь была тамъ, когда миссъ Мери выходила замужъ, и Джинни показывала мнѣ свадебный пирогъ. Мы вѣдь съ Джинни друзья, вы знаете? Я ничего не сказала ей, мастеръ Джоржъ, но, право же, я цѣлую недѣлю не могла бы заснуть, если бы мнѣ случилось испечь такой пирогъ, онъ просто таки никуда не годился!
-- А Джинни навѣрно находила, что онъ очень хорошъ,-- сказалъ Джоржъ.
-- Понятно, находила! Она же хвасталась имъ, какъ дурочка! Въ томъ, видите ли, и штука, что Джинни не понимаетъ, что хорошо, что нѣтъ. Ну, да вѣдь у нихъ и вся семья не то, чтобы важная. Такъ ей и научиться не у кого, она не виновата. Ахъ, мастеръ Джоржъ, вы и въ половину не сознаете, какое это для васъ счастье, что вы изъ такой семьи и такъ воспитаны!-- Тетушка Хлоя вздохнула и съ умиленіемъ подняла глаза къ небу.