-- Не будьте такъ увѣрены,-- возразила миссъ Офелія,-- я бы, по крайней мѣрѣ, никогда не позволила своей дочери играть съ Топси.
-- Вашей дочери, это, можетъ быть, и было бы вредно, а моей нѣтъ. Если бы Еву можно было испортить, она уже давно была бы испорчена.
Сначала аристократическая часть презирала Тоиси и пренебрегала ею; но скоро она должна была измѣнить свое отношеніе къ ней: всѣ замѣтили, что со всякимъ, кто высказывалъ Топси пренебреженіе, въ самомъ непродолжительномъ времени случалась какая нибудь непріятность, то пропадали сережки или какая-нибудь любимая бездѣлушка; то что-нибудь изъ одежды оказывалось испорченнымъ; виновный случайно натыкался на ведра съ горячей водой, или его неожиданно обливали помоями, когда онъ былъ въ своемъ парадномъ костюмѣ. Во всѣхъ этихъ случаяхъ производилось самое тщательное разслѣдованіе, но виновный никогда не отыскивался. Топси подозрѣвали, ее призывали на допросъ передъ полнымъ составомъ домашняго судилища, но она выдерживала этотъ допросъ съ совершенно невиннымъ и серьезнымъ видомъ. Никто не сомнѣвался, что виновата именно она, но противъ нея не было ни малѣйшей прямой улики, а миссъ Офелія была слишкомъ справедлива, чтобы наказывать ее на основаніи однихъ только подозрѣній.
Всѣ эти несчастныя случайности происходили обыкновенно въ такое время, которое было очень выгодно для виновницы ихъ. Такъ напр. что бы отомстить Джени и Розѣ, двумъ горничнымъ, Топси выбирала такіе дни, когда (что случалось довольно часто) онѣ были въ немилости у своей госпожи, и когда, слѣдовательно, жалоба ихъ не могла встрѣтить сочувствія. Короче говоря, Топси очень скоро заставила всѣхъ слугъ понять, что для нихъ выгоднѣе не задѣвать ее, и ее оставили въ покоѣ.
Топси была проворна и ловка на всякую работу и удивительно быстро усваивала все, чему ее учили. Въ нѣсколько уроковъ она такъ хорошо выучилась убирать комнату миссъ Офеліи, что даже эта взыскательная особа оставалась довольной. Никто не могъ глаже разложить простынь, лучше взбить подушки, аккуратнѣе подмести полъ и вытереть пыль чѣмъ Топси, когда ей этого хотѣлось,-- но ей этого очень рѣдко хотѣлось. Если послѣ трехъ, четырехъ дней бдительнаго и терпѣливаго надзора, миссъ Офелія, вообразивъ, что Топси уже вошла въ колею, оставляла ее безъ присмотра и уходила заняться другимъ дѣломъ, Топси переворачивала все вверхъ дномъ и оставляла комнату на часъ или на два въ невообразимомъ безпорядкѣ. Вмѣсто того чтобы стлать постель, она стаскивала наволочки зарывалась своей курчавой головкой въ подушки и иногда вылѣзала изъ подъ нихъ разукрашенная перьями, комично торчавшими во всѣ стороны; она влѣзала на столбы поддерживающіе пологъ и висѣла на нихъ внизъ головой; она стаскивала простыни и разстилала ихъ по всему полу; надѣвала на подушку ночную кофту и чепецъ миссъ Офеліи и разыгрывала съ нею разныя сцены, пѣла, свистѣла и гримасничала передъ зеркаломъ, однимъ словомъ, "тѣшила дьявола", какъ выражалась миссъ Офелія.
Одинъ разъ, когда миссъ Офелія, по совершенно несвойственной ей забывчивости, оставила ключъ въ замкѣ комода, она нашла Топси передъ зеркаломъ, разыгрывающей какую-то сцену съ тюрбаномъ на головѣ, устроеннымъ изъ ея лучшей пунцовой индѣйской шали.
-- Топси!-- вскричала она, окончательно выведенная изъ терпѣнія,-- отчего ты такъ дурно ведешь себя?
-- Не знаю, миссисъ! должно быть оттого, что я гадкая!
-- Я просто не знаю, Топси, что мнѣ съ тобой дѣлать!
-- Э, миссисъ, сѣките меня; мой старый хозяинъ постоянно сѣкъ меня. Я безъ этого не привыкла работать.