-- Но, Топси, мнѣ вовсе не хочется сѣчь тебя. Ты можешь все хорошо дѣлать, когда захочешь. Отчего же ты не хочешь?
-- Господи, миссисъ, я привыкла, чтобы меня сѣкли, это, вѣрно, полезно для меня.
Миссъ Офелія испробовала и это средство. Топси каждый разъ поднимала страшный крикъ, визжала, стонала, просила прощенія. А черезъ полчаса послѣ наказанія, она возсѣдала на какомъ-нибудь выступѣ балкона, окруженная толпой ребятъ и съ пренебреженіемъ говорила;
-- Миссъ Фели высѣкла меня! Вотъ-то сѣчетъ! ей своимъ сѣченіемъ и мухи не убить! Посмотрѣли бы вы, какъ мой прежній хозяинъ сѣкъ, только клочья, бывало, летятъ. Да, тотъ, небось, умѣлъ!
Топси очень хвасталась своими недостатками, и прегрѣшеніями, очевидно, находя, что они выдѣляютъ ее изъ толпы.
-- Эй, вы, негры!-- обращалась она иногда къ своей аудиторіи -- знаете вы, что вы всѣ грѣшники! Да, грѣшники, всѣ вы какъ есть. И бѣлые тоже грѣшники, мнѣ миссъ Фели говорила; только я думаю, негры будутъ погрѣшнѣе. А всѣхъ грѣшнѣе я. Я такая грѣшница, что со мной никто ничего не можетъ подѣлать. Прежняя хозяйка, бывало, цѣлый день ругаетъ меня. Должно быть, я самый грѣшный человѣкъ во всемъ свѣтѣ!-- Топси подпрыгивала, карабкаясь на еще болѣе возвышенную позицію и оттуда глядѣла съ сіяющимъ лицомъ, очевидно, гордясь своимъ исключительнымъ положеніемъ.
По воскресеньямъ миссъ Офелія очень усердно учила Топси катехизису. Топси обладала превосходною памятью и заучивала уроки такъ быстро, что учительница оставалась очень довольной.
-- Какую пользу принесетъ это ей, какъ вы думаете?-- спросилъ одинъ разъ Сентъ-Клеръ.
-- Это всегда бываетъ полезно дѣтямъ. Вѣдь ихъ всѣхъ учатъ катехизису, вы знаете.
-- Не обращая вниманія на то, понимаютъ они или нѣтъ?