Миссъ Офелія вбѣжала въ комнату и старалась поднять ее и заставить замолчать, но напрасно.
-- О, миссъ Ева! О, миссъ Ева! Отчего я не умерла вмѣстѣ съ вами, отчего я не умерла!
Въ этомъ воплѣ слышалось искреннее, отчаянное горе, кровь прилила къ мраморно-блѣдному лицу Сентъ-Клера, и въ первый разъ послѣ смерти дѣвочки на глазахъ его показались слезы.
-- Встань, дѣвочка,-- сказала миссъ Офелія мягкимъ голосомъ;-- не плачь такъ. Миссъ Ева ушла на небо; она теперь ангелъ.
-- Но я не могу ее видѣть!-- отвѣчала Топси,-- я никогда ее не увижу!-- и она зарыдала еще сильнѣе.
Съ минуту всѣ стояли молча.
-- Она говорила, что любитъ меня!-- продолжала Топси,-- и она вправду любила! О Господи, Господи! Теперь у меня никого не осталось, никого, никого!
-- Это, пожалуй, правда,-- замѣтилъ Сентъ-Клеръ.-- Но,-- обратился онъ къ миссъ Офеліи,-- попробуйте, не удастся ли вамъ успокоить это бѣдное созданьице.
-- Лучше бы мнѣ никогда не родиться на свѣтъ,-- рыдала Топси,-- я совсѣмъ не хотѣла рождаться, и зачѣмъ я только родилась, совсѣмъ это не нужно!
Миссъ Офелія ласково, но рѣшительно подняла ее съ полу и увела изъ комнаты; при этомъ изъ глазъ ея упало нѣсколько слезинокъ.