-- Нѣтъ, нѣтъ, масса, я не тому радуюсь, что уйду. Но я буду свободнымъ человѣкомъ, вотъ что меня радуетъ.
-- А ты развѣ не думаешь, Томъ, что лично тебѣ жилось въ неволѣ лучше, чѣмъ жилось бы на свободѣ?
-- Нѣтъ, масса Сентъ-Клеръ,-- горячо отвѣчалъ Томъ,-- нѣтъ, никакъ.
-- Но, Томъ, развѣ ты могъ бы своимъ трудомъ заработать себѣ такое платье и такое содержаніе, какое получалъ у меня?
-- Все это я знаю, масса Сентъ-Клеръ. Масса былъ слишкомъ добръ ко мнѣ. Но, масса, лучше имѣть плохое платье, плохое жилище и все плохое, да свое собственное, чѣмъ имѣть все самое лучшее, да чужое. Мнѣ такъ чувствуется масса, и я думаю вѣдь это естественно, масса!
-- Я такъ же думаю, Томъ. Значитъ, черезъ мѣсяцъ или около этого ты уйдешь и оставишь меня!-- прибавилъ онъ съ неудовольствіемъ.-- А впрочемъ, почему же тебѣ и не уйти?-- Онъ всталъ и началъ ходить по комнатѣ.
-- Нѣтъ, я не уйду, пока масса въ горѣ,-- сказалъ Томъ,-- я останусь съ вами, пока я вамъ нуженъ, пока я что нибудь могу для васъ сдѣлать!
-- Пока я въ горѣ, Томъ?-- сказалъ Сентъ-Клеръ печально глядя въ окно.-- А когда же пройдетъ мое горе?
-- Когда масса Сентъ-Клеръ сдѣлается христіаниномъ,-- отвѣчалъ Томъ.
-- И ты въ самомъ дѣлѣ намѣренъ остаться до тѣхъ поръ?-- съ полуулыбкой спросилъ Сентъ-Клеръ, отойдя отъ окна и положивъ руку на плечо Тома.-- Ахъ, ты мой добрый, глупый Томъ! Нѣтъ, я не стану удерживать тебя такъ долго! Поѣзжай домой къ своей женѣ и дѣтямъ, кланяйся имъ всѣмъ отъ меня.