Одинъ разъ, когда миссъ Офелія послала Розу позвать къ себѣ Топси, та замѣтила, что дѣвочка что-то поспѣшно прячетъ на груди.
-- Что это у тебя, негодяйка? Ты что нибудь украла, голову даю на отсѣченіе!-- вскричала Роза, грубо схвативъ ее за руку.
-- Убирайтесь прочь, миссъ Роза,-- сказала Топси, отталкивая ее,-- это не ваше дѣло!
-- Ну, не разговаривай у меня!-- возразила Роза,-- я вѣдь видѣла, какъ ты что-то прятала, я знаю твои штуки!-- Роза держала ее и старалась засунуть руку ей за платье, а Топси внѣ себя отъ гнѣва, отбивалась ногами, мужественно защищая то, что считала своимъ правомъ. Шумъ ихъ борьбы привлекъ на мѣсто дѣйствія и миссъ Офелію, и Сентъ-Клера.
-- Она что-то украла!-- объявила Роза.
-- Ничего я не украла!-- увѣряла Топси, рыдая отъ гнѣва.
-- Отдай мнѣ, что у тебя тамъ!-- сказала миссъ Офелія твердымъ голосомъ.
Топси колебалась, но послѣ повтореннаго приказанія вытащила изъ подъ платья какую-то вещицу засунутую въ ея старый чулокъ. Миссъ Офелія вывернула чулокъ. Въ немъ лежала маленькая книжка, которую Ева подарила Топси, гдѣ на каждый день года былъ выбранъ стихъ изъ Св. Писанія, и завернутый въ бумажку локонъ волосъ, тоже данный Евой въ памятный день ея прощанья съ прислугой.
Сентъ-Клеръ былъ тронутъ при видѣ этихъ вещей. Книжечка оказалась обернутой въ черный креповый лоскутокъ.
-- Зачѣмъ ты такъ завернула книжку?-- спросилъ Сентъ-Клеръ, указывая на крепъ.