Я надѣюсь, что насъ возьмутъ! Постараемся смотрѣть веселѣе скажемъ все, что мы умѣемъ дѣлать, можетъ, насъ и купятъ вмѣстѣ.
-- Пожалуйста, зачеши завтра волосы совсѣмъ гладко, назадъ,-- сказала Сусанна.
-- Зачѣмъ, мама? Это ко мнѣ совсѣмъ не идетъ.
-- Да, но такъ ты найдешь лучшихъ покупателей.
-- Почему же?-- спросила дѣвочка.
-- Порядочное семейство скорѣй купитъ тебя, если увидитъ, что ты скромная, простая дѣвушка, не занимаешься своей наружностью. Я лучше тебя знаю, что кому нравится,-- отвѣчала Сусанна.
-- Хорошо, мама, такъ я и сдѣлаю.
-- И вотъ еще что, Эммелина, если мы завтра разстанемся навсегда, меня продадутъ на одну плантацію, тебя на другую, помни, чему тебя учили, что тебѣ говорила миссисъ. Возьми съ собой свою Библію и молитвенникъ. Если ты будешь помнитъ Бога, и онъ не оставитъ тебя.
Такъ говорила бѣдная мать въ тоскѣ и скорби: она знала, что завтра всякій человѣкъ, самый низкій и грубый, самый жестокій и безбожный, если только у него найдется достаточно денегъ, можетъ стать собственникомъ ея дочери, можетъ купитъ ея тѣло и душу. Какъ же при такихъ условіяхъ дѣвочкѣ сохранить добродѣтель? Она думаетъ эту горькую думу, и сжимаетъ дочь въ объятіяхъ, и желаетъ, чтобы она была менѣе красива, менѣе привлекательна. Ей становится какъ будто еще тяжелѣй, когда она вспоминаетъ, какъ чиста и благочестива дѣвочка, какъ она по своему воспитанію стоитъ выше обыкновенныхъ невольницъ. Одно спасеніе ея въ молитвѣ; и сколько такихъ молитвъ къ Богу возносилось изъ этихъ опрятныхъ, хорошо устроенныхъ невольничьихъ тюремъ,-- молитвъ, которыя Богъ не забудетъ,-- какъ мы это увидимъ, когда настанетъ страшный день суда. Въ Писаніи сказано: "Кто соблазнитъ единаго отъ малыхъ сихъ, тому лучше было бы, если бы ему повѣсили на шею жерновъ мельничный и потопили его въ пучинѣ морской".
Кроткая, спокойная луна льетъ свой мягкій свѣтъ въ комнату, и тѣни отъ рѣшетки окна ложатся на спящихъ. Мать и дочь запѣли вмѣстѣ грустную пѣсню, которая служитъ погребальнымъ гимномъ у невольниковъ: