Когда мы слышимъ чей нибудь разсказъ о постигшемъ его несчастіи, у насъ обыкновенно является желаніе сказать что нибудь въ утѣшеніе. Эммелинѣ тоже хотѣлось этого, но она не могла придумать, что сказать. Обѣ онѣ, какъ бы по взаимному соглашенію, избѣгали называть имя того ужаснаго человѣка, который сдѣлался ихъ господиномъ.
Правда, въ самые мрачные часы жизни намъ остается утѣшеніе въ религіи. Мулатка принадлежала къ методистской церкви и вѣрила искренне, хотя и слѣпо. Эммелина была развитѣе ее въ умственномъ отношеніи, она умѣла, читать, писать и изучала Библію подъ руководствомъ доброй и набожной госпожи. Но развѣ не поколеблется вѣра самаго твердаго христіанина, когда ему съ полною вѣроятностью кажется, что Богъ покинулъ его, отдалъ въ жертву безпощадному насилію? Тѣмъ легче можетъ пошатнуться вѣра бѣдныхъ овецъ стада Христова слабыхъ знаніемъ, юныхъ годами.
Пароходъ плылъ, увозя съ собой грузъ скорбей, плылъ по краснымъ, мутнымъ, грязнымъ водамъ, по извилинамъ и излучинамъ Красной рѣки. Печальные глаза невольниковъ устало смотрѣли на крутые однообразные глинистые берега. Наконецъ, пароходъ остановился около одного небольшого городка, и Легри высадился вмѣстѣ со своею партіей.
ГЛАВА XXXII.
Мрачныя мѣста.
"Въ мрачныхъ мѣстахъ земли обитаетъ жестокость".
Устало тащился Томъ и его товарищи вслѣдъ за тяжелой повозкой, по тяжелой дорогѣ.
Въ повозкѣ сидѣлъ Симонъ Легри и обѣ женщины, все еще скованныя вмѣстѣ, сзади были навалены разныя вещи.
Всѣ они отправлялись на плантацію Легри, находившуюся довольно далеко отъ пристани
Дорога была глухая, заброшенная; она то вилась по пустырямъ покрытымъ ельникомъ, въ которомъ уныло гудѣлъ вѣтеръ, то шла по длиннымъ бревенчатымъ частямъ черезъ поросшія кипарисомъ болота; надъ сырой ноздреватой почвой высились мрачныя деревья, увѣшанныя гирляндами чернаго моха, словно могильными вѣнками; тамъ и сямъ между старыми пнями и сломанными сучьями, гнившими въ водѣ, скользила отвратительная змѣя, мокасинъ.