Отъ владычества грѣха, отъ борьбы страстей,
Къ чистой свободѣ прощенной души,
Когда всѣ узы смерти и ада порваны,
Когда смертный облекается въ безсмертіе,
Когда рука милосердія поворачиваетъ золотой ключъ
И голосъ милосердія говоритъ: "Радуйся, твоя душа свободна"!
Миссисъ Смитъ провела счастливую семью въ гостипріимный домъ миссіонера, поселившагося изъ христіанскаго милосердія на этомъ берегу въ качествѣ пастыря отверженныхъ и странниковъ, ищущихъ здѣсь пристанища.
Кто можетъ описать все счастье этого перваго дня свободы? Вѣдь чувство свободы выше и прекраснѣе всѣхъ остальныхъ пяти чувствъ человѣка. Двигаться, говорить, дышать, уходить и приходить безъ всякаго надзора, не подвергаясь опасности! Кто можетъ описать все счастье свободнаго человѣка, спокойно засыпающаго ночью подъ защитою законовъ, обезпечивающихъ за нимъ права данныя Богомъ человѣку? Какимъ красивымъ, какимъ милымъ казался матери ея спящій ребенокъ, ставшій ей еще дороже при воспоминаніи о перенесенныхъ имъ опасностяхъ!. Какъ невозможно казалось ей уснуть среди этого наплыва счастья. А между тѣмъ у этихъ двухъ людей не было клочка земли, не было жилища, которое они могли бы назвать своимъ собственнымъ; они истратили все, что имѣли, до послѣдняго доллара. Они были не богаче птицъ небесныхъ или цвѣтовъ полевыхъ, и все-таки они отъ радости не могли заснуть. О, вы, отнимающіе свободу у человѣка, какой отвѣтъ дадите вы Богу?