-- Ну и молодецъ же ты, баба, кто бы ты ни была!-- сказалъ этотъ человѣкъ съ придачей крѣпкаго словца.
Элиза узнала голосъ и лицо человѣка, который держалъ ферму по сосѣдству съ ея прежнимъ домомъ.
-- О, мистеръ Симмесъ, спасите меня! спасите! спрячьте!
-- Какъ? что такое? Э! да никакъ это женщина отъ Шельби!
-- Мой ребенокъ... вотъ этотъ мальчикъ... его продали! Вонъ тамъ его господинъ!-- она указала на Кентуккійскій берегъ.-- О, мистеръ Симмесъ, вѣдь у васъ тоже есть маленькій сынъ!
-- Да, есть! сказалъ фермеръ, помогая ей грубо, но ласково взобраться на берегъ.-- При томъ же ты смѣлая, храбрая женщина. А я люблю смѣлыхъ!-- Когда они взобрались на берегъ, фермеръ остановился.
-- Я былъ бы очень радъ сдѣлать что нибудь для тебя,-- сказалъ онъ, но мнѣ совершенно некуда спрятать тебя. Всего лучше будетъ, если ты пойдешь туда,-- и онъ указалъ на большой бѣлый домъ, который садилъ особнякомъ на главной улицѣ деревни
-- Поди туда, тамъ живутъ добрые люди, они навѣрно помогутъ тебѣ, они всѣмъ помогаютъ.
-- Спаси васъ, Господи!-- съ чувствомъ сказала Элиза.
-- Ну, что ты, полно,-- отвѣчалъ онъ.-- Я вѣдь ничего для тебя не сдѣлалъ!