-- Я знаю, куда,-- отвѣчалъ сенаторъ и началъ натягивать сапогъ; но, натянувъ его до половины, онъ обхватилъ колѣно обѣими руками и задумался.
-- Страшно скверная, непріятная исторія! проговорилъ онъ, снова берясь за ушки сапогъ.-- Что вѣрно, то вѣрно!-- Благополучно натянувъ одинъ сапогъ, сенаторъ взялъ другой въ руки и сталъ глубокомысленно разсматривать узоръ ковра.-- И все-таки надо ѣхать, другого ничего не придумаешь, провались они всѣ!-- Онъ быстро натянулъ второй сапогъ и посмотрѣлъ въ окно.
Маленькая миссисъ Бэрдъ была женщина скромная, никогда въ жизни не позволявшая себѣ сказать: "А что, я тебѣ говорила!" Такъ и въ данномъ случаѣ она отлично понимала, къ чему приведутъ размышленія мужа, но не мѣшала ему, а сидѣла тихонько на своей качалкѣ, выжидая, пока ея мужу и повелителю угодно будетъ подѣлиться съ нею своими намѣреніями.
-- Видишь ли,-- сказалъ онъ,-- одинъ изъ моихъ бывшихъ кліептовъ, Вапъ Тромпе, переѣхалъ сюда изъ Кентукки. Онъ отпустилъ на волю всѣхъ своихъ рабовъ, и купилъ себѣ землю, миль за 7 отсюда, за рѣчкой въ глухомъ лѣсу, куда никто безъ цѣли не заходитъ. Добраться туда не легко. Тамъ она будетъ въ безопасности, но самое непріятное то, что никто не можетъ свезти ее туда, кромѣ меня самого.
-- Отчего такъ? Вѣдь Куджо отлично правитъ.
-- Да, но дѣло въ томъ, что приходится дважды переѣзжать вбродъ рѣчку, второй переѣздъ опасенъ, если не знать хорошо мѣста. Я сто разъ переѣзжалъ тамъ и знаю всякій поворотъ. Сама видишь, нечего дѣлать, приходится ѣхать. Пусть Куджо, какъ можно тише, запряжетъ лошадей къ двѣнадцати часамъ, и я повезу ее. А потомъ, чтобы скрыть слѣды, онъ довезетъ меня до гостиницы, и тамъ я сяду въ дилижансъ, который въ 3 или 4 часа ночи идетъ въ Колумбію. Это будетъ имѣть такой видъ, какъ будто я только туда и ѣздилъ. Рано утромъ я уже явлюсь на занятія. Не очень то пріятно буду я себя тамъ чувствовать послѣ всего, что было сказано и сдѣлано; ну, да провались они совсѣмъ, я иначе не могу!
-- Твое сердце оказалось въ этомъ случаѣ лучше твоей головы, Джонъ,-- сказала его жена, положивъ свою маленькую бѣленькую ручку на его руку.-- Развѣ я могла бы любить тебя, если-бы не знала тебя лучше, чѣмъ ты самъ себя знаешь? Маленькая женщина была удивительно мила со слезами, сверкавшими на глазахъ ея, и сенаторъ подумалъ, что онъ должно быть удивительно умный человѣкъ, если сумѣлъ, внушить такое страстное восхищеніе этому прелестному существу. Послѣ этого, что оставалось ему дѣлать, какъ не пойти похлопотать объ экипажѣ? Впрочемъ, въ дверяхъ онъ на минуту остановился, вернулся назадъ и проговорилъ неувѣреннымъ голосомъ:
-- Мэри, не знаю, какъ это тебѣ покажется... но вѣдь у тебя полный сундукъ вещей... нашего... нашего бѣднаго, маленькаго Генри.-- Съ этими словами онъ быстро вышелъ и захлопнулъ за собою дверь.
Миссисъ Бэрдъ отворила дверь въ маленькую комнатку рядомъ со своей спальней и, взявъ зажженную свѣчку, поставила ее на стоявшее тамъ бюро; затѣмъ взяла изъ маленькаго ящичка ключъ, вложила его въ замокъ комода и вдругъ остановилась... Мальчики, которые, какъ всякіе мальчики, ходили за ней по пятамъ, молча смотрѣли на мать обмѣниваясь выразительными взглядами. О, мать, читающая эти строки, если въ твоемъ домѣ никогда не было ни ящика, ни шкафика, открывая который ты бы испытывала такое чувство, точно открываешь могилку -- ты счастливая мать!
Миссисъ Бэрдъ открыла ящикъ. Тамъ лежали платьица разной величины и фасона, переднички, маленькіе чулочки; изъ свертка бумаги выглядывали старые башмачки со стоптанными задками; потомъ игрушечная лошадка и телѣжка, волчекъ, мячикъ -- каждая вещица была положена со слезами, съ болью въ сердцѣ! Она сѣла подлѣ комода и закрыла лицо руками, слезы ея полились сквозь пальцы и капали въ ящикъ. Потомъ она подняла голову и начала торопливо связывать въ узелокъ самыя простыя и необходимыя вещи.