-- Здравствуйте, сэръ, отвѣчала Лизегта своимъ обычнымъ веселымъ тономъ.
-- Скажи пожалуйста, моя милая, чья ты такая? Мнѣ кажется, я никогда не видалъ тебя въ этомъ мѣстѣ.
-- Извините, сэръ, я жена Гарри.
-- Вотъ что! гм! У него чертовски хорошій вкусъ, сказалъ онъ, фамильярно положивъ руку на плечо Лизетты.
Плечо было отдернуто въ то самое мгновеніе, какъ рука Тома прикоснулась къ ней и Лизетта, съ видомъ негодованія, дѣлавшимъ ее еще прекраснѣе, быстро перебѣжала на другую сторону дорожки.
-- Какъ, неужели ты не знаешь, что я господинъ твоего мужа? Будь же поумнѣе, моя милая! сказалъ онъ, слѣдуя за ней и стараясь взять ее за руку.
-- Оставьте меня, сказала Лизетта, покраснѣвъ, и такимъ голосомъ, въ которомъ отзывались и мольба и негодованіе.
-- Оставить тебя,-- нѣтъ! этого не будетъ; особливо когда ты просишь такъ мило.
И онъ снова хотѣлъ положить руку на плечо Лизетты.
Надобно сказать, что Гарри, хотя не слышалъ этого разговора, но угадалъ его, и довольно вѣрно, по пантомимѣ, которой былъ свидѣтелемъ. Онъ смотрѣлъ на эту сцену, сжавъ губы и расширивъ зрачки. Нина, стоявшая спиной къ окну, удивилась выраженію лица Гарри.