-- Взгляните въ окно, миссъ Нина, сказалъ онъ. Видите ли вы мою жену и вашего брата.
Нина обернулась, и вспыхнула; глаза ея разгорѣлись, и прежде, чѣмъ Гарри успѣлъ подумать, что ему сказать, какъ она выбѣжала на дорожку и взяла Лизетту за руку.
-- Томъ Гордонъ, сказала она:-- мнѣ стыдно за васъ! Молчите! продолжала она, устремивъ на него сердитый взглядъ и топнувъ ножкой. Вы осмѣлились пріѣхать сюда, и позволить себѣ такія дерзости! Пока я госпожа здѣсь, я не позволю вамъ этого; а незабудьте, что я госпожа въ этомъ домѣ! Несмѣйте дотронуться пальцемъ до нея; пока она находится подъ моей защитой, она неприкосновенна. Пойдемъ, Лизетта!
Сказавъ это, Нина взяла за руку испуганную Лизетту и увела ее въ домъ. Томъ Гордонъ до такой степени былъ смущенъ порывомъ гнѣва въ своей сестрѣ, что оставилъ слова ея безъ возраженія; онъ только посмотрѣлъ ей вслѣдъ и просвисталъ.
-- Можетъ говорить, что ей угодно! Она еще не знаетъ, что слово и дѣло,-- двѣ вещи, совершенно различныя, проговорилъ онъ послѣ свистка и побрелъ на балконъ, гдѣ стоялъ Гарри, сложивъ на груди руки; жилы на лбу Гарри налились кровью и раздулись отъ подавленнаго гнѣва.
-- Войди, Лизетта, сказала Нина: -- снеси эти вещи въ мою комнату, я сейчасъ приду къ тебѣ.
-- Клянусь честью, сэръ, сказалъ Томъ, входя на балконъ и обращаясь къ Гарри съ самымъ оскорбительнымъ тономъ: -- мы всѣ какъ нельзя болѣе обязаны вамъ за эту милую игрушку, которую завели вы въ здѣшнемъ мѣстѣ!
-- Моя же на не принадлежитъ къ здѣшнему мѣсту, сказалъ Гарри, принуждая себя говорить спокойно. Она принадлежитъ мистриссъ Ле-Клеръ, которая недавно получила въ наслѣдство плантацію Бельвиль.
-- А! благодарю тебя за это извѣстіе! Можетъ быть, мнѣ вздумается купить твою жену, поэтому совершенно не лишнее знать, кому принадлежитъ она? Мнѣ же нужна такая женщина. Она можетъ быть хорошей ключницей, не правда ли? Умѣетъ ли она приготовлять бѣлье? Какъ ты думаешь, къ чему она болѣе способна? Я непремѣнно поѣду къ ея госпожѣ.
Во время этихъ жестокихъ словъ, Гарри ломалъ себѣ пальцы, дрожалъ всѣмъ тѣломъ и отъ времени до времени смотрѣлъ то на Нину, то на своего мучителя. Его лицо покрылось мертвенною блѣдностью; даже губы его побѣлѣли. Продолжая держать руки за спиной, онъ, вмѣсто отвѣта, устремилъ на Тома свои большіе голубые глаза, и теперь, какъ случалось это и въ другое время, особливо въ минуты сильнаго волненія, гнѣвныя черты лица Гарри имѣли такое сильное сходство съ чертами полковника Гордона, что Нина замѣтила это и испугалась. Томъ Гордонъ тоже замѣтилъ. Но это только послужило къ увеличенію его бѣшенства; злоба и ненависть, сверкавшія въ его глазахъ, были, поистинѣ, ужасны. Два брата, какъ двѣ электрическія тучи, готовы были разразиться громомъ и молніей. Нина поспѣшила вмѣшаться.